. Юность Гути

Маленькая Гутя (так в детстве звали мою маму) рано лишилась родителей. Её и ещё две маминых сестры воспитывала Анисья, жена сводного брата Спиридона, вместе со своими собственными детьми. Вся их большая семья жила на высоком берегу Амура в красивом деревянном доме, который и избой-то язык не поворачивается назвать – богатый особняк, как, впрочем, и большинство домов, построенных руками переселенцев, пришедших сюда ещё в конце XIX века из далёкой Вятской губернии. Своё село они назвали в честь прежней родины — Вятское.
Для детей здесь было раздолье. Недалеко от села начиналась уссурийская тайга, рядом плескался Амур. Летом дети ходили за ягодами, в жаркие дни не вылезали из реки. Осенью начиналась учёба, благо ходить далеко не надо было, начальная школа располагалась в самом Вятском.
Гутя оказалась способной ученицей, её успехи в математике были известны во всём селе. Но пролетели четыре года начальной школы, и встал вопрос: что делать дальше? К этому времени старшая сестра Вера переехала в город Ворошилов (нынешний Уссурийск) и поступила в фармацевтическое училище. Младшую, Нину, забрала в Хабаровск тётка Серафима.
Выручил второй сводный брат – Игнат. Всего их у Гути было четверо. Cудьба разбросала их по разным уголкам Советского Союза. Все они уже обзавелись семьями. Брат Игнат жил в Ленинграде с женой и дочерью, Гутиной племянницей. Он был военным, преподавал в парашютной школе. Приехав зимой 1933 года в Вятское, он забрал свою маленькую сестру к себе. Так Гутя оказалась в Ленинграде.
Игнат пристроил её в пятый класс 7-летней школы. Дети, да и учителя тоже, встретили без восторга провинциальную, плохо одетую девочку. На первом же уроке математики учительница вызвала её к доске. В классе проходили тему дроби.
— Какая дробь больше, — спросила учительница, — 1/2 или 1/4?
Гутя, пропустив первые полгода учёбы в пятом классе, естественно, не знала. Она рассуждала логически: «Ведь 4 больше, чем 2, значит 1/4».
— 1/4, — ответила она.
Класс засмеялся, а на лице учительницы появилось недовольное выражение.
— Садись, неуд.
Гуте, лучшей ученице школы в Вятском, было очень обидно. Но упорства девочке было не занимать. Дома, наряду с домашними уроками, она учила и весь материал, который пропустила не по своей вине. И вскоре она снова оказалась лучшей ученицей в новом классе. Теперь ниже «очень хорошо» она не получала. Но это всё равно не принесло ей уважения, даже наоборот, всех почему-то раздражало, что какая-то провинциальная выскочка заткнула за пояс классных корифеев. Ребята сторонились её, постоянно подкалывали. Все годы учёбы в этой школе она просидела одна на задней парте. Но Гутя упорно училась, мечтала по окончании семилетки поступить в техникум.
Зато Ленинград поразил её своей красотой и великолепием. Петергоф с его прекрасными фонтанами мама вспоминала всю жизнь. Часто брат водил девочек в парки, катал на аттракционах. Гутя, никогда раньше не бывавшая в большом городе, была счастлива. А некоторые неприятные моменты в школе ей были безразличны.
Но, к сожалению, всё хорошее быстро кончается. Уже учась в 7-ом классе, она как-то подслушала разговор брата с женой. Та упрекала его за то, что он взвалил на неё заботу о своей сестре. Девочка росла, ей нужна была новая одежда.
«Ведь она совсем голая, ей нужно покупать много вещей», говорила родственница и требовала от мужа увезти сестру обратно. Тот дрогнул перед женой и, несмотря на то, что любил Гутю, смалодушничал. Не дав ей даже закончить седьмой класс, увёз назад в Вятское. Прощай, техникум, прощайте, мечты! Так Гутя снова оказалась в Вятском, не зная, что делать дальше.

На этот раз выручила старшая сестра Вера. Она уже закончила фармацевтическое училище в Ворошилове и работала в аптеке. Вышла замуж и родила сына. Она забрала Гутю к себе осенью этого же года и устроила на курсы радистов…
По окончании курсов Гутя пошла работать на Центральный телеграф.
Начав зарабатывать, Гутя не захотела быть больше обузой для старшей сестры, тем более, что та ждала второго ребёнка. Она сняла себе комнату. Но, боже мой, что это была за комната! Приходилось углем топить печь, а воду носить из колонки во дворе. Но Гутя была рада и этому. Она вела самостоятельную жизнь. В рабочие дни она пропадала на телеграфе, а в выходные бегала на танцы. Танцевать она очень любила. Именно на танцах она познакомилась с первым мужем Виктором. Это был красивый парень, который сразу же покорил её сердце. Они стали жить, как сейчас говорят, гражданским браком. Не сразу поняла Гутя, что Виктор страдал известным мужским грехом – много пил. Промаявшись с ним несколько лет и потеряв ребёнка, она ушла от него.
Потом уже она познакомилась с моим отцом, в то время молодым лейтенантом. Став его женой, она исколесила с ним весь Дальний Восток, остановившись в конце концов в том же самом Ворошилове. Здесь и родились я и мои две сестры. К сожалению, старшая сестра погибла в возрасте 4 лет от трагической случайности. О работе на телеграфе пришлось забыть навсегда. Маме до конца её жизни была уготована роль домохозяйки. В Ворошилове и впоследствии в Новосибирске, куда перевели моего отца, мама все свои силы отдавала воспитанию детей (в Новосибирске родился ещё мой брат), подчас отказывая себе в удовольствиях и личном счастье. Всё своё предназначение она видела только в детях.
Незадолго до маминой смерти из Уссурийска пришла медаль в честь какой-то годовщины победы в Великой Отечественной войне. Маму признали ветераном, работавшим в тылу в военное время. Это была та далёкая работа на телеграфе.
Но мы считаем , что эта награда ей за её материнский подвиг в воспитании детей. Не сумев сама при своих способностях получить хорошее образование, она сделала всё возможное, чтобы её дети выросли образованными и счастливыми людьми. А как уж распорядиться её вкладом, каждый из нас решил сам.
Мама умерла 8 марта 2008 года, в Международный женский день, как будто специально выбрав это число, чтобы показать, что её женское предназначение выполнено.

Людмила Денисова

Другие публикации в рубрике «Литература»: