. Пусть цветут сотни теорий

БУДАПЕШТ. Экономический и финансовый кризис стал временем для глубоких размышлений в сфере экономики, поскольку он поставил под вопрос многие существующие издавна идеи. Если наука определяется своей способностью предсказывать будущее, неспособность большей части специалистов по экономике увидеть приближающийся кризис должна вызывать большую озабоченность.

Однако в действительности существует гораздо большее разнообразие идей в экономической сфере, чем это часто кажется. Нобелевскими лауреатами по экономике этого года стали двое ученых, работа которых в течение жизни была посвящена исследованию альтернативных подходов. Экономика породила изобилие идей, многие из которых доказывают, что рынки не обязательно являются эффективными или стабильными, или что экономика и наше общество нельзя достаточно хорошо описать стандартными моделями конкурентного равновесия, которые используют большинство экономистов.

Например, поведенческая экономика подчеркивает то, что участники рынка часто действуют таким образом, что их не просто привести в соответствие с рациональностью. Подобным образом, экономика современной информации показывает, что даже если рынки конкурентные, то они почти никогда не бывают эффективными, когда информация неполная или ассиметричная (некоторые люди знают то, чего другие люди не знают, как это произошло во время недавнего финансового фиаско), — и так всегда .

Многочисленные исследования показали, что, даже используя модели так называемых «рациональных ожиданий» школы экономики, рынки не обязательно будут вести себя стабильно и что будут возникать ценовые пузыри. Кризис, фактически, предоставил достаточное доказательство того, что инвесторы далеки от рациональности; но недостатки цепочки рассуждений «рациональных ожиданий» — например, подразумеваемые допущения о том, что все инвесторы имеют одну и ту же информацию — были вскрыты задолго до кризиса.

По мере того как кризис придал новые силы размышлениям о необходимости регулирования, он также дал толчок к исследованию альтернативных направлений взглядов, которые смогут обеспечить лучшее понимание того, как функционирует наша сложная экономическая система — и, возможно, также к поиску такой политики, которая сможет предотвратить повторение недавней катастрофы.

К счастью, в то время как некоторые экономисты проталкивали идею саморегулирования, полностью эффективные рынки, которые всегда имеют полную занятость, другие экономисты и социальные ученые занимались исследованием ряда других подходов. Они включают в себя модели, основанные на действующей силе, которая подчеркивает разнообразие условий; сетевые модели, которые концентрируют внимание на сложных взаимоотношениях между фирмами (наподобие тех, которые способствуют каскаду банкротств); свежий взгляд на заброшенную работу Хаймана Мински по финансовым кризисам (которые стали происходить более часто после того, как тридцать лет назад начался процесс дерегулирования); а также инновационные модели, которые стараются объяснить динамику роста.

Большая часть из наиболее захватывающих работ по экономике сегодня расширяют границы экономики и включают в себя работы психологов, ученых и социологов. Нам также нужно многому научиться из экономической истории. Поскольку, несмотря на все фанфары, сопровождающие финансовую инновацию, этот кризис очень похож на предыдущие финансовые кризисы, за исключением того, что сложность новых финансовых продуктов уменьшила прозрачность, усугубляя страхи относительно того, что может случиться, если не будет масштабных государственных спасительных мер.

Идеи имеют такое же, а может даже еще большее значение, чем собственная выгода. Наши регуляторы и избранные чиновники имели политический интерес — особые группы на финансовых рынках получили огромную выгоду от необузданного дерегулирования и неспособности адаптировать систему регулирования к новым продуктам. Однако наши регуляторы и политики также пострадали от интеллектуального плена. Им нужен более обширный и устойчивый портфолио идей для размышления.

По этой причине недавнее заявление Джорджа Сороса в Центральном европейском университете в Будапеште о создании хорошо финансируемой Инициативы по новому экономическому мышлению (INET), чтобы их поддержать, вызвало такой интерес. Гранты на исследования, симпозиумы, конференции и новый журнал — все это поможет поддержать новые идеи и усилия по сотрудничеству.

INET предоставили полную свободу — в отношении как содержания, так и стратегии — и есть надежда, что это получит дальнейшую поддержку из других источников. Единственное обязательство — это «новое экономическое мышление» в самом широком смысле. В прошлом месяце Сорос собрал замечательную группу светил экономики, из всего спектра данной сферы — от теории до политики, от левого уклона до правого, как молодых, так и пожилых, от истеблишмента до контр-истеблишмента — чтобы обсудить необходимость и перспективы такой инициативы, а также то, каким образом будет лучше ее провести.

За последние тридцать лет одним из направлений в сфере экономики было строительство моделей, которые предполагали, что рынки работают идеально. Это предположение затемнило большое количество исследований, которые помогали объяснить, почему рынки часто работают несовершенно — почему, в самом деле, широко распространены крахи рынка .

Работа рынка идей часто показывает, что он не идеален. В мире человеческой погрешности и несовершенного понимания сложности экономики INET берет на себя обещание следовать альтернативным направлениям мысли — и, следовательно, по крайней мере исправить это дорогостоящее несовершенство рынка.

Copyright: Project Syndicate, 2009. Перевод: Татьяна Грибова.

Статьи об экономике и  финансах: