. МВФ нуждается в новых идеях

КЕМБРИДЖ. Почему Международный валютный фонд делает так, что людям, подобным мне, так трудно его любить? МВФ говорил и делал только правильные вещи с тех пор, как начался кризис. Он срабатывал так быстро, как только может международная бюрократия, чтобы создавать новые линии кредитов для потрепанных стран с развивающейся экономикой. Он модернизировал свои условия предоставления кредитов, чтобы отвечать требованиям времени. Под руководством своего талантливого управляющего Доминика Штрауса-Кана и выдающегося главного экономиста Оливье Бланшара он стал голосом благоразумия в отношении глобальных финансовых стимулов, голосом, который выделялся среди множества безграмотных предложений. Для учреждения, которое совсем недавно, казалось, было почти бесполезным, это было настоящим преобразованием.Но сейчас Штраус-Кан не проявляет энтузиазма по поводу предложений обложить налогами международные потоки «горячих денег». Поводом стало решение Бразилии ввести 2% налог на краткосрочные потоки капитала, чтобы предотвратить спекулятивный пузырь и дальнейшее удорожание ее валюты. Когда Штрауса-Кана спросили о роли контроля капиталов, он сказал, что не придерживается каких-либо твердых установок в этом вопросе. Тем не менее, согласно газете «Файнэншл таймс», которая доложила о взглядах главы МВФ, «МВФ не рекомендовал бы контроль капиталов в качестве стандартного предписания — так как на него необходимы затраты, и он не эффективен». К несчастью, это делает новый МВФ слишком похожим на старый.

Продиктованный благоразумием контроль потоков капитала вполне логичен. Краткосрочные потоки не только наносят серьезный ущерб внутреннему макроэкономическому управлению, но они также усиливают неблагоприятные колебания валютных курсов. В частности, «горячие» притоки капитала мешают финансово открытым экономикам, таким как Бразилия, поддерживать конкурентоспособную валюту, лишая их того, что в действительности является самой эффективной формой промышленной политики, которую можно только представить.

Несомненно, отправляя неоднозначные сигналы финансовым рынкам, бразильцы, возможно, неумело осуществили свою попытку снизить притоки капиталов. Президент Луис Инасиу Лула да Силва отверг разговоры о рычагах контроля потоков капиталов как раз за несколько дней до того, как они были введены. Значимая попытка повлиять на уровень валюты требует решительности в регулировании финансового налогообложения и дополнительных установок, прежде чем это произведет эффект. Нерешительность контрпродуктивна, потому что она приводит к обратному результату.

Но более важным был символизм движения Бразилии, так как он свидетельствует о том, что развивающиеся рынки, возможно, преодолевают свою непреодолимую страсть к иностранным финансам. Конечно, как писали экономисты Арвинд Субраманян и Джон Уильямсон, развивающиеся рынки нуждаются в помощи МВФ для создания более благоразумных рычагов контроля притоков капитала, а не для того, чтобы им шлепали по рукам.

Реакция Штрауса-Кана, который сказал, что налоги на потоки капиталов дорогостоящи и неэффективны, вследствие этого оказалась неудачной. Это также типично для автоматической реакции, которая не учитывает все преимущества и недостатки контроля капиталов. Вы можете возражать против контроля капиталов, потому что вы верите, что финансовые рынки в целом являются силой, действующей во благо, и что любое вмешательство, таким образом, приведет к потере эффективности. Или вы можете возражать против рычагов контроля, потому что вы думаете, что от них можно уклониться, и они, таким образом, обречены оставаться неэффективными. Но что вы не можете делать, так это возражать против контроля капиталов, потому что это и дорого, и неэффективно.

Подумайте об этом. Если легко можно избежать контроля капиталов — скажем, манипулируя сроками совершения сделок или через неправильное выписывание счетов внешнеторговых потоков — тогда влияние на действительный объем притоков капиталов будет незначительным. Органы контроля обяжут рынки оплатить незначительные расходы (хотя они могут означать для правительства некоторые административные расходы).

Если, с другой стороны, участники рынка действительно понесут значительные затраты — из-за налогов, которые они платят, или из-за расходов, которые они несут, пытаясь избежать их- контроль будет эффективен в сдерживании притоков. Если вы пытаетесь сделать и то, и другое, то ваши шансы будут, как у того, кто решил что-то, прежде чем по-настоящему хорошенько подумал.

Может казаться любопытным, что инстинкты Штрауса-Кана не срабатывают в отношении дела, касающегося контроля капиталов. Можно было подумать, что социалист, и при этом французский социалист, будет более предрасположен к финансовому скептицизму.

Но парадокс скорее видимый, чем настоящий. Финансовые рынки сильно задолжали французским социалистам. Общепринято считать, что министерство финансов Соединенных Штатов и Уолл-стрит несут ответственность за усилие освободить мировые финансы. Но намного более важным, возможно, был переворот в убеждениях, который произошел с французскими социалистами, последовавший после краха их эксперимента с кейнсианской рефляцией в начале 1980-х годов. Когда отток капитала заставил Франсуа Миттерана отказаться от своей программы в 1983 году, социалисты Франции совершили внезапный volte-face (разворот кругом) и осуществили финансовую либерализацию на мировом уровне.

Согласно Равви Абделалу из Гарвардской бизнес-школы, это стало ключевым моментом, который привел в действие установки, которые, в конечном счете, позволили считать свободу движения капиталов мировой нормой. Первой установкой был Европейский Союз в конце 1980-х годов, где двое французских социалистов — Жак Делор и Паскаль Лами (президент Европейской комиссии и его помощник, соответственно) — были первыми. Затем наступила очередь Организации по экономическому сотрудничеству и развитию. В конце концов, МВФ присоединился к победителям при Мишеле Комдессю, еще одном французе, который был управляющим Банка Франции при Миттеране.

Реакция МВФ на финансовое налогообложение в Бразилии отражает то, насколько прочно укоренился финансовый фетишизм и как трудно установить некоторый баланс в дебатах по потокам капитала — даже учитывая последствия крупнейшего финансового кризиса, которому подвергся мир со времен Великой депрессии. Проблема не просто в консервативных рыночных фундаменталистах. Отсутствие воображения простирается по всему политическому спектру.

Говоря о контроле капитала, Джон Мейнард Кейнс произнес знаменитую фразу: «Что раньше было ересью [ограничение потоков капитала], сейчас воспринимается как ортодоксальность». Это был рассвет эры Бреттон Вудса в 1945 году. Ирония в том, что спустя более 60 лет нам нужно осуществить такой же сдвиг в нашем образе мышления.

Дэни Родрик — профессор политэкономии в Школе государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди при Гарвардском университете, является первым лауреатом премии Альберта О. Хиршмана, присуждаемой Советом по исследованиям в области общественных наук. Его последняя книга называется «Одна экономика, много рецептов: глобализация, учреждения и экономический рост». opyright: Project Syndicate, 2009. Перевод — Николай Жданович. Права на печать: издательство Тертеряна, русскоязычные СМИ — Мюнхен, Аугсбург, Нюрнберг, Берлин и вся Германия. Реклама и полиграфия на русском языке в Германии и Европе. Verlag Terterian — Medien auf Russisch in Deutschland und Europa. Werbung in russischen Zeitungen, Reiseführern, Stadtplänen, Internetportalen und anderen Medienprodukten.

Статьи об экономике и финансах:

Актуальная информация по телефонным тарифам, мобильной связи и интернету: