. Жила-была мама…

Или о правильном и не очень правильном поведении в театре

Наконец-то, эта итальянская смешная опера, опера буффа в двух актах, появилась и на мюнхенской сцене. И музыку, и либретто написал один человек  — Гаетано Доницетти. И поставил себе задачу развлечь зрителя. Потому что полагал, что опера — искусство, конечно, серьезное, но почему бы его не сделать чуточку фривольным? Поближе к народу? Вот как в комедии дель’арте… В 1831 году состоялась премьера этой музыкальной «юморески», и с тех пор произведение регулярно появляется на самых разных сценах мира, будучи растащенной на отдельные арии, которые у каждого на слуху.

Сюжет оперы такой. В театре играют в театр. Идет репетиция оперы по мотивам Овидия «Ромул и Эрсилия». Речь идет об отношениях основателя Рима Ромула и сабинянки Эрсилии (по другим версиям — Херсилии). Опера — пафосная, героическая, объясняющая наличие множества обнаженных сцен. Но провинциальные актеры, исполнители ролей, немного не «доросли» до уровня своих героев и постоянно ссорятся, прерывая репетицию. Для них важнее всего на свете — самоутвердиться в будущем спектакле. Композитор и либреттист также вмешиваются в процесс. Так что у зрителя — ощущение сплошной какафонии, непрерывного срыва стоп-крана. Вот только запели, вот только сидит зритель, зачарованный мелодиями, как тут же его останавливают в попытке вознестись с Орфеем. А на репетиции присутствует мама Агата, мать второй исполнительницы женской роли Луиджии. Она, конечно, полна презрения к примадонне, которая отказывается даже находиться одновременно на сцене вместе с Луиджией.  Другая актриса  — Доротея, исполнительница роли Ромула, и вовсе покидает сцену. К счастью, Агата находит выход. Она может перенять роль Ромула. Правда, все понимают, что ее голос не совсем подходит для этой роли — слишком непрофессиональный, не готовый для исполнения таких партий. Но главное сейчас: нашелся исполнитель. Репетиция может продолжиться. Однако бунт на сценическом корабле не прекращается. Теперь сцену в ярости покидает русский гость Анатоль Стойлов. И снова свободна роль. За него будет петь бас Штефано, супруг примадонны. На сцене тем самым появляется семейный дуэт.

Споры продолжаются. Агата чувствует себя новой звездой на итальянском оперном небосклоне. Поэтому убеждена, что вправе требовать от импрессарио повышения гонорара за ее участие в спектакле. Тому, однако, подобные требования совсем не нравятся. Агата провоцирует его. Проверяет, как далеко она может заходить в своих  нахальных попытках. Репетиция как-то продолжается. Однако новые артисты на главных ролях явно не соответствуют им: их голоса далеки от требуемых. И кажется, что трагический финал на подходе! К тому же на горизонте появляется монстр в лице фискальных органов, который требует залога, иначе труппа не имеет права выступать в этом городе. Все в растерянности. Откуда взять деньги? И как хорошо, как вовремя появилась у них мама Агата! Потому что она, не долго думая, достает из заначки свои семейные драгоценности и отдает их в качестве залога. Да здравствует Мама Агата!

[imagebrowser id=103]

Вот с таким веселым сюжетом состоялась 28 ноября премьера на сцене Гертнерплацтеатра в Мюнхене. Как и водится, в традиции XX и продолжившего его XXI века, обстановка театральной репетиции оперы «Viva la mamma» переносится в тот театр, где проходит спектакль. Сюда вносятся местные детали, местные шутки и юмор, имеющие отношение к мюнхенским реалиям. В репликах вспоминается и называется постоянно Гертнерплацтеатр (именно здесь состоялась премьера), а в характеристиках героев — привязки к географии города. Опера веселая и задорная. А многие арии, которые в памяти любого мало-мальски образованного музыкально человека, сразу призывают петь вместе с артистами. Но удивительное дело: вдруг становится скучно. Может, не вяжутся с талантливой музыкой Доницетти откровенные туалетные (в самом прямом смысле — героиня поднимает юбку, снимает трусики и садится на горшок) сцены, условно «эротические» кувыркания на сцене, «страстные» поцелуи. Все эти эпитеты хочется взять в кавычки, потому что изображаемое лишь изображается и далеко от действительности как Ромул и Эрсилия. Театр — искусство преображающее и эстетизирующее. Тем более, что несмотря на задорный пафос и мнимую веселость, многие музыкальные куски Доницетти носят явно выраженный лирический и почти трагический характер, плохо совместимый с «нашей» баварской пародией на античность.

Одним словом, в театре — премьера. И это — хорошо. Пусть будет больше новых спектаклей. Пусть будет больше новых ощущений. Только хотелось бы не повтора мизансцен, кочующих их одного спектакля в другой. И еще новых красок и интерпретаций, не сводя их к стандартному набору — немного эротики, немного раздевания, немного поцелуев, ну, и пения, что, согласитесь, является пока еще главным компонентом в любой опере.

Другие театральные новости: