. Баварские «кормильцы»

В советские времена художники называли Ленина «кормильцем». Рисовался «святой лик» стандартно и быстро, платили за него хорошо, а претензий быть не могло.

Так и в каждом немецком  городе или селении есть свои «кормильцы»: историческая личность, герой, которому установлен памятник на главной площади,  или какая-нибудь иная достопримечательность, словом, то, что делает это место особенным. Сегодня мы напомним о тех, кто до сих пор «кормит» Баварию.

В старой пинакотеке.

В старой пинакотеке.

25 августа 1845 года, в день святого Людвига, почти ровно в полдень, во дворце Нимфенбург под Мюнхеном у крон-принца Максимилиана и его супруги Марии появился на свет первый сын и наследник трона. Назвали его в честь деда Людвигом. Радость была несказанная, потому что родился он точно в тот же день, что и его дед Людвиг I. Сто один выстрел ознаменовал рождение будущего баварского «кормильца». Когда Людвигу исполнилось три года, знаменитый дед, носивший после имени цифру I, отказался от трона в пользу сына Максимилиана. Причина была проста: в город приехала знаменитая танцовщица Лола Монтез. Вскружила королю голову (тогда ему было чуть за 60). Возмущенная общественность заставила правителя передать трон сыну. Еще через несколько лет в 1864 году на него взошел Людвиг II. Таким образом, сложился знаменитый треугольник  «кормильцев», который и сегодня является краеугольным камнем баварского туристического бизнеса.
А ведь когда-то претензий ко всем сторонам этого «триумвирата» было много. Они повторялись независимо от того или иного десятилетия XIX века.
— Растратчик, опустошающий и без того небогатую  государственную казну. Кому нужны эти античные собрания? — выступали недруги Людвига I.
— Эта ужасная улица Максимилиана, — вторили недоброжелатели  его сына.
— Эти кошмарные замки! Нет на короля никакой управы! — Как будто возрождались в упреках внуку критики его деда.
А в результате все они оставили Баварии замки и традиции, которые и по сей день кормят (да еще как!) всю страну предальпийского региона.
Вспомним некоторые из них.

Людвигу I потомки обязаны существованием в Мюнхене Старой Пинакотеки, Королевской площади, целой парадной улицы. Ни один из посетителей столицы Баварии в сентябре-октябре не обойдет своим вниманием луг Терезы, на котором проходит самое большее совместное пивопитие мира — Октоберфест. Злопыхатели никак не могут успокоиться, что фраза «Октоберфест год кормит» многократно подтверждена жизнью. Кто только ни пытался повторить, перенести, экспортировать праздник в другие регионы и страны. Нет, прижился он только на одном-единственном месте — на бывшей западной окраине Мюнхена, а нынче почти в центре города — Терезиенвизе. А всего-то надо было будущему королю Людвигу I жениться на принцессе Терезе. Один из доверенных генералов предложил свадьбу отпраздновать на лугу, который потом и назовут в честь невесты. Было что-то неожиданно-непривычное в конных скачках в день свадьбы. Может, потому, что не сильно тянулся Людвиг I к своей будущей жене и предпочитал пребыванию в семейном ложе соревнования жокеев. Может, была и еще какая-то причина.
Другой «кормилец» Баварии и Мюнхена, возможно, не так успешен в деле подпитки своих потомков, которым, как говорится, и дела другого нет — только денежки дедовские потратить. И тем не менее тоже вносит свой посильный ежедневный вклад в их пропитание. Как будто смотрит он сверху и говорит: «Вот нет меня, а живете вы так пристойно только благодаря моим растратам». Он даже целый архитектурный стиль создал, называемый «стиль Максимилиана». Согласитесь, не всем правителям удается сделать что-то похожее. Вот ни в Москве, ни в Петербурге не было таких «бургомистров», имя которых закрепилось бы не только в официальных названиях улиц. А Максимилиан оставил нам, чтобы мы могли достойно гулять, целый комплекс зданий и сооружений, где и театры есть, и памятники, и самые-пресамые дорогие магазины баварской столицы, в которых любят оставить свои денежки «новые» русские и «старые» немцы.
Ну, а уж Людвиг II, с детства любивший играть в кубики (жалко не было тогда фирмы «Lego» — была бы ей оказана серьезная финансовая поддержка), такое потомкам оставил, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Вернее, наоборот. И сказки пишутся! А уж книг счесть — не перечесть. Только мало в тех книгах говорится о нашем «кормильце». Ну, хоть кто-нибудь бы поблагодарил, сказал, например, такие слова: «Ваше Высочество, от имени поколения XXI века, от имени всех проживающих на Вашей земле немцев и не немцев, приносим Вам слова благодарности за наше счастливое настоящее и не менее счастливое будущее. Пока есть на нашей баварской земле Ваши замки, за туристическое будущее баварской метрополии бояться не надо. Можно только переживать, что не справляемся мы с этим громадным потоком туристов из разных стран мира, которые почему-то все как один хотят присесть на Вашу кровать, посидеть на Вашем стуле, выйти на Ваш балкон. А они не железные!» Мюзиклы про Людвига пишутся. Театры под эти мюзиклы строятся. Вечная жизнь «кормильцев» продолжается. И прекратить ее можно, если прекратится и исчезнет из обихода сама жизнь.

Другие материалы из цикла «Города и земли» читайте здесь: