. Из Санкт-Петербурга — с любовью и иконой!

От Мюнхена до Бергамо, городка в стране озер (Гарда, Изео, Комо и Лугано) — несколько часов езды по хорошему автобану. И нет ничего прекраснее, чем мчаться по нему, чуточку нарушая итальянские правила движения, запрещающие двигаться со скоростью свыше 130 км/ч. Справа и слева — горы. Зеленые с серым ландшафты, хранящие тайны веков и многочисленные истории из истории, о которые не преминет споткнуться неленивый следопыт.

Вот и на сей раз, сами того не зная и не ведая, почему едем именно в Бергамо, мы прибыли в этот маленький и уютный городок с крепостью на вершине высокого холма. Как и положено — в центре колоссальных размеров собор с блистательной скульптурой барокко. Дескать, знайте вы, римляне, и мы, бергамчане, не лыком шиты. Бродили по узким брусчатым улочкам старого города, где крыши сходятся, а внизу всегда полумрак. И ноги сами привели нас к дому, с террасы которого открывался изумительный вид на город. На террасу можно было попасть, лишь минуя высокие металлические ворота. Вышла сотрудница и мило по-итальянски что-то защебетала.Поскольку все наши познания в области этого языка заканчиваются на уровне «Allora, allora!», мы перешли на английский.

И вот что она нам рассказала:

— Это палаццо принадлежит семейству Терци, старинному дворянскому роду, берущему начало в этой местности. Своего экономического расцвета семья достигла во времена позднего Ренессанса. В это же время началось и строительство этого дворца — палаццо… Кстати, на каком языке вы говорите между собой — на греческом?

— Нет, на русском.

— О, тогда вам будет очень интересно познакомиться с историей этого дома… Жила-была в XVII в. в России известная семья Голицыных, принадлежавшая одному из самых старинных княжеских русских родов. Много знаменитых личностей, прославивших свою страну, дала эта огромная семья. А в то же время за много верст от Петербурга и Москвы, в Италии, неподалеку от Бергамо рос мальчик. Звали его Джакомо Кваренги. Ему суждено будет стать знаменитым и даже очень, но, как водится, не у с себя на родине, а в далекойхолодной России, о несметных богатствах которой ходили легенды. Он поедет туда и будет строить там новый город — Петербург. И по его постройкам поколения спустя будут изучать историю российской архитектуры. Далеко в Италии у него осталсядруг Терци, у которого подрастал сын Джузеппе. Может быть, на одном из балов или на светском приеме, да Бог знает где это могло произойти, Кваренги познакомился с милой девушкой, одной из дочерей семейства Голицыных. И то ли с его помощью, то ли без нее — пути любви не исповедимы — довелось ей встретиться с сыном его любезнейшего друга Терци. А потом произошла встреча родителей: они договорились, как соединятся два темперамента, два характера, две страны и, выражаясь современным языком, две ментальности. Молодые люди поженились в 1813 году (в Европе в это время еще не забыта кровавая бойня).

Девушка привезла с собой в Италию 1000 крепостных, 400 тыс. рублей и многочисленное приданое — золото и серебро, картины и иконы.Скорее всего, брак был действительно по любви. Так как довольно скоро по драгоценнейшим полам палаццо (Бергамо славится своими мастерами паркетных дел) начали бегать трое малышей. А супруг, любуясь своей дражайшей Елизаветой, возможно, думал о том, что под крышей этого богатого и красивого дома хватит места и другим детям. Но в жизни бывают крутые повороты. Маркиз Джузеппе Терци, известный в округе своей образованностью — с его именем многое связано в истории университета Бергамо — в 33 года умер.

Мало кто из живущих сегодня в помещениях первого этажа потомков Голицыных-Терци знает, что чувствовала, что переживала молодая супруга. Говорят, что отбивала бесчисленные поклоны перед своей любимой иконой «Умиления» и плакала навзрыд, напрочь забыв о своем княжеском происхождении. (Кстати, эта икона и по сей день украшает одну из комнат дворца Терци, и, на мой взгляд, является подлинным сокровищем в художественной коллекции палаццо.)

Дети русский не выучили, да и принято тогда было больше говорить по-французски. И с Россией их сегодня мало что связывает. Старейшему Терци, живущему сегодня в палаццо — 89 лет. Он приходится праправнуком той женщине, которая когда-то большим экипажем ехала навсегда втеплую Италию.

Было ли ей там тепло? С портретов, как будто созданных Кипренским, смотрит прелестная девушка. Локоны-букли, декольте и наивно-детский взгляд эпохи российского Просвещения. И супруг — тоже почти герой из серии «Герои 1812 года», бравый молодой человек с бакенбардами и усами…

История сошла на нас в мартовский день при 22 градусах тепла, и вдруг мы почувствовали озноб от мысли, что два часа, проведенные в Бергамо, связали в одно неделимое страны и материки, десятилетия и века. И как быстротечна жизнь, столь же она прекрасна!

Первая публикация: газета «Мюнхен плюс», апрель 2002

Другие публикации в рубрике «Пожелтевшие страницы»:

Другие материалы из цикла «Города и земли» читайте здесь: