. Являются ли выплаты банкирам корнем финансового зла?

Практику предоставления компенсационных выплат на финансовых фирмах постоянно обвиняют в том, что она является основной причиной недавнего глобального финансового кризиса. Предполагают, что ограничение выплат банкирам может решить проблему. Но будут ли работать такие ограничения? Прежде, чем учредить такое насильственное регулирование, мы должны проверить, были ли прошлые структуры компенсационных выплат катализатором наших недавних проблем. Если мы скажем, что да, то это подразумевает три вещи: высшее руководство банков было вознаграждено за краткосрочные результаты большими суммами наличных денег, выданных авансом; правление банка не владело достаточно большими уставными фондами, чтобы регулировать свои интересы в соответствии с интересами акционеров; и должностные лица, которые получали большие выплаты и у которых была меньше акционерная собственность, должны были иметь очень сильный стимул, чтобы взять на себя «плохие» и избыточные риски, и, соответственно, они должны иметь наихудшие кризисные показатели.

Два экономиста, Рудигер Фаленбрах и Рене Штульц, проверили эти условия, изучив главных исполнительных директоров почти 100 крупных финансовых учреждений с 2006 по 2008 годы. Они начали в 2006 году, так как предположительно это был момент, когда некоторые финансовые компании заняли рискованную позицию, которая привела к кризису.

В 2006 году главные исполнительные директора унесли домой в среднем 3,6 миллиона долларов наличных денег в качестве компенсации, это получится менее половины общей суммы компенсационных выплат. Большая часть выплат была в акциях и опционах с ограничениями на их перепродажу. В то же время они держали в среднем по 88 миллионов долларов в акциях своих фирм и опционах. Другими словами, они оставили на своих фирмах сумму в 24 раза большую, чем унесли домой. Поэтому кажется маловероятным то, что эти наличные суммы, выданные авансом, являлись таким уж стимулом для среднего исполнительного директора для сознательного принятия «плохих» и избыточных рисков, которые бы ставили под угрозу его долю в акционерном капитале, которая намного больше.

Более того, главные исполнительные директора много потеряли во время кризиса. С 2006 года по 2008 год главный исполнительный директор потерял в среднем 31 миллион долларов в своей доле собственности в акционерном капитале компании, что свело на нет прибыль от компенсации наличными. Главные исполнительные директора также потеряли свои премиальные в виде опционов.

Таким образом, если выплаты и авансовые стимулы не были причиной, из-за которой главные исполнительные директора банков повергли в хаос свои фирмы (и весь мир), что же тогда было этой причиной? Некоторые экономисты указывают на чрезвычайно экспансионистскую денежную политику в годы, предшествующие кризису. Другие ссылаются на так называемый «избыток капитала» — большой приток внешнего финансирования из Китая и многих других развивающихся стран. Остальные выдвигают на первый план роль, которую политическая система сыграла в инфляционных процессах в банковском секторе и повышении цен на недвижимость, особенно в субстандартном секторе. Если мы исключим практику выплаты компенсаций, то это вряд ли оставит нас без возможной причины.

Ограничения выплат, которые предлагают сегодня, вряд ли остановят следующий финансовый кризис, но они наверняка нанесут ущерб финансовому сектору. Чтобы увидеть почему, необходимо понять, почему банкирам так много платят.

За последние два или три десятилетия технологические перемены и увеличившиеся масштабы деятельности привели к росту производительности и более высоким доходам тех, кто осуществляет распределение доходов общества. Директора корпораций управляют более крупными компаниями. Инвесторы вкладывают более крупные суммы денег. Артисты и атлеты притягивают большую аудиторию. Юристы следят за более крупными сделками и судебными делами. Выплаты всем этим группам увеличились намного больше, чем выплаты среднему рабочему.

Статьи об экономике и  финансах:

При таком положении вещей лучшие банкиры, трейдеры, дилеры и т.д. будут работать на компании, которые предоставляют самую привлекательную компенсацию. Усиление регулирования выплат приведет к тому, что самые талантливые уйдут из регулируемых банков в хеджевые фонды, фонды прямых инвестиций, банки, инвестирующие небольшие магазины и другие нерегулируемые инвестиционные фирмы.

Этот исход талантов, возможно, усилится, так как регулирования выплат будут производиться в режиме «стричь всех под одну гребенку». Зачем устанавливать ограничения для организатора сделок, который зарабатывает большую сумму за организацию слияния, которое не представляет риска для банка, после того как сделка была закрыта? То же самое с трейдером, который делает деньги на спреде, а не принимает на себя риски. Если осуществить предложенные режимы выплат, этот тип служащих будет наказан напрасно.

Возможно, еще более тревожным кажется тот факт, что ограничения выплат открывают «ящик Пандоры» других ограничений. Действительно, политики, желающие выглядеть красиво в глазах рассерженных избирателей, часто более заинтересованы в установлении ограничений на все компенсации, чем в разработке оптимальных форм компенсаций.

Банки выполняют особую функцию в экономике, что действительно отводит правительству специальную роль: но не в определении сумм выплат, а в создании эффективных потребностей в капитале. Более высокие проциклические потребности акционерного капитала банков, в совокупности с потребностью увеличить так называемые «условные» долгосрочные долговые обязательства — долговые обязательства, которые превращаются в капитал во время кризиса — является лучшим способом для продвижения вперед.

Типичный банк капитализируется при помощи акций, долгосрочных долговых обязательств, краткосрочных долговых обязательств и депозитов. Инвестиционные банки, такие как Bear Stearns и Lehman Brothers попадают в неприятности потому, что они имеют очень незначительный акционерный капитал — намного меньше 10%. Сотрудники регулятивных органов могут попробовать выдвинуть требования по процикличному акционерному капиталу — увеличение процента акционерного капитала во времена процветания, чтобы компенсировать потери в трудные времена, которые обязательно наступят. В дополнение к этому, сотрудники регулятивных органов могут потребовать от банков выпустить дополнительное количество капитала — скажем, 10% ‑ в форме долгосрочных долговых обязательств, которые нужно переводить в акционерный капитал, если банк и вся банковская система попадет в финансовые неприятности.

При выпуске условного капитала банки будут вынуждены платить более высокие процентные ставки, чем они платили бы в случае стандартных долгосрочных долговых обязательств, потому что инвесторы в долговые инструменты столкнутся с реальной стоимостью капитала, а не со стоимостью, субсидированной правительством. Однако со временем вознаграждение по процентным ставкам, возможно, станет ниже, потому что увеличивающиеся потребности в капитале и условный капитал должны значительно снизить вероятность того, что когда-либо возникнет ситуация неплатежей по долговым обязательствам.

Если бы такая структура с условным капиталом существовала до кризиса, банки, испытывающие трудность, были бы рекапитализированы держателями условных долговых инструментов, при этом избегая осложнений и юридических игр, неизбежных при формальном банкротстве. Инвесторы в условные долговые инструменты, а не правительство, смогли бы выручить из беды банки, значительно снизив воздействие финансового кризиса, а может быть и полностью позволили бы его избежать.

Автор — Стивен Каплан
Copyright: Project Syndicate, 2010. Перевод с английского — Татьяна Грибова.

Интересные статьи по экономике и о финансах: