. Путешествие из Мюнхена в Янгон (часть 6). Аютайя

Путешествие из Мюнхена в Янгон (часть 6). Аютайя

Из окружающих Бангкок достопримечательностей ближе всего была и более всего привлекала древняя столица Аютайя.

Из других предложений было прежде всего Конхинабури — красивое место с большим мостом через реку и место известного всем западным, но не русским туристам японского концлагеря. Туда едут поклониться памяти павших. (Замечу в скобках, абсолютную советскоцентричность российского мировоззрения до сих пор. Вторая мировая война для нас ограничена Европой и нас все еще бесконечно возмущает «запоздалое открытие» союзниками Второго фронта во Франции в 1944. То, что в это время гигантский второй фронт распространялся на всю юго-восточную Азию и тихоокеанские острова нам как-то все невдомек. Невдомек и то, что именно благодаря этому «нам» не пришлось открывать второй фронт на реке Амур в 1942-ом и удалось тогда перебросить сибиряков под Сталинград, где задыхался «Первый» фронт). Дальше предложения составляли крокодилий питомник, зоопарк-сафари, «плавучий рынок» и прочие экзотические наивности. Мы выбрали все-таки Аютайу. Впрочем, «выбрали» чисто теоретически еще в Мюнхене. Теперь надо было понять, как туда добраться…

В самый первый день нашего пребывания, после того как мы столь поздно проснулись в «королевском» номере, а до Сиам Нирамит было еще время, мы отправились к самой ближайшей к отелю достопримечательности, которая была прямо за углом — на знаменитую улицу Као Сан. Знаменитая она собственно по туристическим путеводителям и по «культовому» таиландскому фильму «Пляж»: фильм этот начинается с того, что молоденький Леонардо ди Каприо — «Ричард» — с рюкзачком идет по этой самой Као Сан в поисках отеля и ему предлагают всякие сомнительные жизненные удовольствия, а он в конце концов решается выпить в одном из заведений кровь змеи… Кровь змеи нам никто не предлагал и Као Сан впечатления не произвела: сплошняком маленькие отельчики, вся улица заставлена стендами с кофточками, кепками и резиновыми слонами, дешевые и не очень опрятные кафе посреди удушающей мелкой торговли, массажные салоны и массажные кресла прямо в переулках. Правда, среди всего этого и масса турбюро. В них предлагали автобусные туры по перечисленным выше окрестностям за 600-700 бат на человека в маленьком 20 местном автобусе и уже с обедом. Очень хорошо….

Сельская местность, болота и пышная зелень. Нищие дома на сваях с развешенным бельем. Трех и четырехколесные тойты с досками и всяким хламом. Вот первая облупленная пагода, построенная на холме победившими тогда бирманцами. Рядом с нею пасутся водяные буйволы с рогами круглыми как руль и объедают декоративные кусты у деревенского будистского храмика. Один из этих буйволов ласково поддал мне под зад своими рогами, когда я загляделся на пагоду.

Вообще, сама Аютайя напоминала русский анекдот о зяте и теще: «Нет уж, умерла так умерла». Поле с невнятными очертаниями валов. Разрушенные до основания пагоды и стены тех или иных монастырей. Разбитые захватчиками Будды. В середине статуй Будды искали часто реликвии-сокровища. (Было вообще, что искать! Одна из этих невзрачных статуй пережила пожар и была потом доставлена в Бангкок. Верхний слой штукатурки потом случайно отвалился, и оказалась под ним фигура Просветленного из трех тонн чистого золота — ныне в одном из бангкокских храмов). Один только из пятнадцатиметровых Будд довольно неплохо сохранился и был недавно восстановлен и покрыт сусальным золотом. Безголовые тела сидящих Будд, фрагменты тел других… Одна отвалившаяся голова Будды претерпела почти мистическое превращение — корни выросшего дерева подняли ее над землей, обхватив со всех сторон.

Это пробуждало философские размышления. В житии Будды Гуатамы есть такой эпизод. Он, утомленный многолетней аскезой, садится под дерево бодхи и твердо решает не вставать, пока не добьется окончательного прозрения. Одна женщина подходит к дереву и принимает аскета за дух дерева, поклоняется ему и подносит дары. Будда прозрел и решил отказаться от страстей и вожделений, составляющих, как он решил, причину страданий. Погасить страсти полностью. Но ведь жизнь без страстей и вожделений действительно есть в природе. Это жизнь растения, дерева. Так что была ли та деревенская женщина так уж не права? Будда действительно кажется духом дерева, пророком растительной природы в человеке. Дерево здесь в Айутайи нашло и почтило своего святого…

All burned down, all burned down… Сокрушался эксурсовод, и для пущей наглядности и чувствая недостатки тайского акцента щелкал зажигалкой… Вокруг этих когда то пышных монастырей и храмов простирался огромный деревянный город, прорезанный сотнями каналов на подобии Венеции. Все деревянное сгорело и каналы засыпали время и люди. Один «типовой» дом в нынешней Аютайи восстановлен. Просторный дом чиновника на сваях. В маленькой молельне внутри дома служители музея искренне молились, не обращая внимание на посетителей перед… украшенным цветами портретом короля Чулалонкорна. Сегодня ведь был его день..

Двести пятьдесят лет прошло с момента разрушения Аютайи. Уж можно было как то восстановитьй хоть не в прежнем блески знаменитые монастыри, да и сам город. Бирманцы то ушли тогда со своими артиллерийскими слонами практически сразу и более уже не покушались на соседнее государство. Нет, только крестьяне из округи курят кое-где жалкие свечки перед полуравалившимися буддами. Такое впечатление, что монастыри Аютайи были ценны в глазах буддистского совета Таиланда и буддистского патриарха (есть и таковой!) не сами по себе, а ввиду их близости к королю. Переехал королевский дворец, вокруг него и возникли новые монастыри, а старые уже никому не нужны… Перефразируя Мандельштама: «И без него презрения достойны, как жалкий сор, дома и алтари…» Так какая же религия в Таиланде, буддизм, который поддерживают короли, или религия короля Рамы, которому служит Будда?

Полчаса до автобуса. Лагерь слонов. Очень дрессированные и воспитанные гиганты танцуют под музыку на арене, просят бананы. Берут и деньги и передают их хоботом погонщику. Слонов осталось сейчас в Таиланде, говорят, не так много.

Слон был вообще символом этой страны. Белый слон. «Белый» — это тоже из индийской мифологии, слон бога Индры. У королей всегда был и есть личный слоновник с белыми слонами. Совсем белых слонов-альбиносов, собственно, не бывает. «Белыми» слонов назначают.  Какой слон истинно «белый» — об этом в странах индокитая была целая наука. Например, одним из признаков Белого слона было то, что если плеснуть ему на холку воды, то кожа должна принимать красноватый оттенок. Но если уж слон назначен Белым, то ему оказывался почет почти как королю и ценность он представлял неимоверную. Говорят, бирманцы были предельно возмущены, когда король тайцев отказался поставить королю Бирмы двух Белых слонов. Вот тогда они и двинули своих серых с пушками на миллионный город.

Маленький ресторанчик по дороге. Умеренно чисто, умеренно душно, умеренно вкусно и немного неумеренно остро. Сомы с усами в аквариумах по стенкам. И говорящий ворон в клетке. Говорят, что они живут триста лет. Может, он помнит еще милионный город Аютайу и пытается рассказать о нем?

На обратном пути мы заехали в загородный действующий королевский дворец, кажется Бо Ин.  Боже, как отрадно после болот, неказистых сел и невнятных развалин огромного города оказаться в размеренном зеленом парке с каналами, прудами и ботаническими изысками. Я ощущал подобное в кибуце-ботаническом саду Ен Геди на Мертвом море или на острове-парке в Ассуане в Египте. Вспыхивает невольно мысль — совсем немного усилий и земля превращается в рай. Ну, понятно, что не везде такое возможно, но чуть бы побольше такого! Хоть бы что подобное на месте древней Аютайи в нынешнем археологическом парке, или на подходах к нему… Сам дворец был начала 20 века, и представлял умеренный интерес, залов для посещения было открыто не много. Кругом были портреты Чулалонгкорна с венками цветов. Таиландцы кланялись и шептали молитвы.

Ух! «Королевский» отель, наконец, радость возвращения в собственный уютный аквариум с кондиционером и видом на скучный двор и недоступный бассейн.

Путешествия в Ориент: