. Путешествие из Мюнхена в Янгон (часть 8). Королевский дворец, о котором никто не знает

Путешествие из Мюнхена в Янгон (часть 8). Королевский дворец, о котором никто не знает

В последний день нужно было много успеть. Мы еще не видели монастыря Ват По рядом с королевским дворцом. И… еще одного дворца. Из путеводителя опять-таки было известно, что билеты, купленные нами в большой дворец действуют еще и в королевском дворце Виманмек, не очень далеко отсюда. В кассе самого дворца нашего внимания на это никто, впрочем, не обращал. Ни одно из турбюро в этот недалекий от нас дворец тоже не звало…

Монастырь Ват По находится рядом с королевским дворцом и принадлежит к двум главным туристическим объектам тайской столицы. 46-метровый лежащий золотой Будда. То, что он лежит в храме, с трудом втискиваясь в него, делает эту фигуру еще более впечатляющей. От традиционной дивной живописи вокруг опять таки не отвести глаз. Лежащий Будда лежит, улыбаясь. Европейский посетитель не сразу понимает, что лежит основатель религии на смертном одре, готовясь уйти навсегда или перейти в нирвану. Золотой Будда и пестрые стены с сюжетами джатак. Опять посетила мысль, может быть, нирвана — это не смутная даль без образа и вида, но особый взгляд на привычный нам мир: вот эти бесконечные сюжеты, освещенные золотым сиянием Просветленного гиганта. Может быть, так дерево видит мир как бесконечный цветной луг, в котором каждое растение ценно и сцепляется прихотливо с другим.

Возвышенные мысли прервал один из служителей — мы были уже во дворе и искали выхода в следующий двор храма. Он звал нас куда-то, не очень внятно объясняя и многозначительно улыбаясь. Мы решили не противиться течению жизни, раз уж мы в буддийской стране. Служитель ввел нас в келью. На помосте в ней расположился монах в оранжевой рясе, оставляющей открытым одно плечо. Монах был старым, морщинистым и улыбчивым. Рядом с помостом сидел поучаемый им послушник. Проводник благоговейными знаками показал нам, что мы можем присесть на помост к святому отцу. Мы уселись, стесненно улыбаясь и слегка кланяясь. Монах взял кисточку и побрызгал святой водой, прочел короткую молитву и повязал цветные ниточки нам на запястья. Мы улыбнулись и, как знаками показал наш доброжелатель, благодарно поклонились, сложив руки на груди. Морщинистый толстяк-монах достал мисочку с амулетами и стал показывать нам — это «на счастье», это «на богатство», это «для силы и власти». Стоил каждый из этих невзрачных камешков 20 евро. Мы вспомнили рационалиста Монгука и вежливо поблагодарили с отстраняющим жестом, дали только пару десятков бат добряку-монаху на его личное счастье и процветание буддистской общины-сангхи. Тот бросил короткий, но выразительный взгляд на нашего проводника, «кого привел, идиот!».

Время не ждет. Теперь пора во дворец Виманмек. Что может быть проще! Пешком туда выхаживать, конечно, не хотелось, километра четыре в банной атмосфере сезона дождей. От большого дворца в тот дворец вела, как мы убедились по плану города,  широкая улица, пару раз преломлявшаяся под тупыми углами. Слава Богу и Будде, есть тук-туки и такси, не будем терять времени, доедем.

Ни тут то было! С королевскими дворцами нам положительно не везло. «Не садитесь ни в первый, ни во второй попавшийся Вам кэб», — наставлял своего друга Шерлок Холмс. Не знаю, понял ли нас первый Тук-тук, но цену заломил сразу в 400 бат, я пожал плечами. Второй и третий готовы были совсем за ничего с непременным условием заехать в пару Тай Пин По. Ну, хоть честно. Ладно, не надо. Да и зачем мучиться вообще в трехколесном вентиляторе. Лучше уж на такси со счетчиком. Бумажки на тайском с адресом у меня не было, не запасся в отеле. Уж дворец-то короля они должны знать! Первый таксист долго слушал меня с растерянным лицом, дворец Vimanmek ему решительно ни о чем не говорил. Ладно, дефект моего тайского произношения. Показываю план города с сим дворцом. Таксист нахмурил брови и напомнил мне пушкинского Пугачева, получившего челобитную от Савельича: «Что ты так темно пишешь?» Такая реалия как план города и латинские буковки на нем явно превышала уровень образования водителя. Я улыбнулся, что, дескать, «No problem» и остановил следующего. Ситуация повторилась и повторялась она шесть раз подряд. С разными гримасами водителей и разной скоростью признания их в полном непонимании иностранца. Нас стали терзать уже нехорошие догадки, навеваемые бурным телепотоком фильмов ужаса. Таинственный дворец, при назывании которого местные бледнеют, невнятно шепчут молитву, дико озираются на заезжего чудака и быстро убегают. Нехорошие догадки посетили, впрочем, Ларису, наблюдавшую все эти сцены со стороны и видевшую, как у меня начинают играть желваки. Мне лично было обидно видеть полный неуспех дела принца Монкута: образование двинулось в народ, но не дошло  за сто пятьдесят лет до уровня could you bringh us to …., до латинских буковок (которыми при этом испещрены рекламы Бангкока), и до того, чтобы перевести свое «тудыть, в аккурат две версты прямо, а там вертай налево и держи по правую руку» в абстрактный язык бумажного плана города.

Седьмой водитель не дружил с картой также, как и шесть предыдущих. С латинскими буковками тоже. Но рядом стоял его умный товарищ (Маяковский как-то сказал: «Надо иметь умных товарищей»). Товарищ, впрочем, тоже неважно разбирался ни в том, ни в другом, но имел широкое и отзывчивое сердце. И вообще, одна голова хороша, а две лучше. А!!! Так это же дворец ВиманмЭ!! — воскликнул товарищ водителя. ВиманмЭ!!! — подхватили оба, выбрав единственно правильную из четырех тональностей тайского языка.

Международное напряжение улеглось, счетчик заработал и мы покатили по широкой аллее ко дворцу. Огромное викторианское здание с куполом, прекрасной архитектуры выплыло на нас. Путеводители и сайты опять-таки молчали о нем, набрав воды в рот. На подъезде водитель оторвал обе руки на секунду от руля и благоговейно поклонился. Перед зданием возвышался, как нетрудно было догадаться по горе вчерашних венков, памятник королю Чулалонкорну Великому, почившему 99 лет назад.

Дворец представлял собой целый комплекс зданий в европейском стиле. Одно из них путеводитель объявлял с гордостью самым большим в мире домом из тикового дерева. Эта была обширная вилла Чулулонкорна, заброшенная в 1930-х годах и восстановленная совсем недавно по инициативе нынешней королевы Сирикит в качестве музея этого незаурядного человека и его времени. Остальные здания дворца были посвящены в основном собраниям короля Бхимапула и королевы Сирикит.

Совершенно особое впечатление осталось, однако, от главного неоклассического тронного зала дворца, коллонады и купол которого поразили нас на подъезде. В нем была выставка подарков и драгоценностей нынешней королевской семьи. Я впервые, кажется, ощутил, что такое королевство, заботящееся о своем престиже и величии. Сокровища Тутанхомона начали терять в моих свой особый престиж. Золотые троны с драгоценными камнями и золотые носилки — одни, вторые, третьи… К шестидесятилетию восхождения на трон, к семидесятилетию, ко дню рождения королевы, дочери… Золотой корабль размером с небольшую лодку по случаю получения творческой королевой премии французской академии наук; серебрянные безделушки невероятной тонкости, переливающиеся всеми цветами радуги, ибо отделаны… крыльями жуков. Наверное специалисты по ювилирному искусству Востока посмеются надо мной, но у меня было ощущение, что искусство Древней Индии ни на минуту не изменилось и не угасало — это были исключительно индуистские мотивы и сюжеты. Внутри европейского дворца продолжал танцевать и взбивать пену мирового океана неугомонный бог Вишну.

А ведь это были только подарки, вероятно, выборочно представленные, последних двух десятилетий. До этого, надо понимать тоже дарили по праздникам, как дарили и его родителям, и всем Рамам от первого до нынешнего, и десяткам детей и сотням жен королей. Невероятные горы блестящих золотых, серебрянных с различными камнями вещей, слоновой кости и всего самого изысканного, разложенные где-то по заповедным комнатам недоступных дворцов и вилл, начали смутно мерцать в воображении.

Путешествия в Ориент: