. Владимир Ролов. Месть голландского компьютера

Большинство переселенцев попадают в Германии в тяжелую психологическую ситуацию. Более восьмидесяти процентов из них — деревенские жители. Они всегда имели коров, овец, домашнюю птицу, огород. К хобби это не имело никакого отношения. Чтобы выжить в условиях перестройки, когда заработная плата выдается в лучшем случае раз в полгода, необходимо натуральное хозяйство. Не надо объяснять, что это — огромный труд. Свободного времени нет, и если уж говорить о хобби, у всех было одно-единственное увлечение: как-то выжить.

Здесь, в Германии, привычный образ жизни переселенцев рушится. Восемь часов работы и столько же свободного времени. Куда его девать? Кто-то начинает от скуки пить водку. Некоторые, редкие, к сожалению, находят себя в новом любимом деле.

Эдуард Крулль, приехавший к нам, в Кульмбах, из России два года назад нашел-таки для себя увлечение: стал автотуристом. Поездить но Европе, а то и по всему миру было давней мечтой супругов Крулль. В России они относились к категории малонадежных граждан, так как были немцами. Они не могли купить ни одной туристической путевки не только на Запад, но даже в Монголию: а вдруг убегут? Несправедливость, унижения и бессилие, которые Эдуард подавлял в себе, как мог, выразились в неосуществимой мечте: везде побывать. Но судьба распорядилась но своему. В Германии, которой вообще нет дела, куда ты поехал, на какие деньги, семья Крулль впервые ощутила сладкий вкус свободы. Вся Европа перед тобой! Стоит только залить в бак бензин, и ты уже через несколько часов во Франции. Или в Италии. Или в  Альпах. Или где хочешь.

Страстно желающая путешествовать, семья Крулль ввела у себя режим строжайшей экономии. Первый ее результат — покупка подержанного, но вполне приличного джипа фирмы »Nissan». С этого момента они стали автотуристами. Эльза Крулль где-то прочитала о Голландии. Страна цветов, ниже уровня моря, Роттердам, Амстердам, королева… С ума сойти!

— Едем в Голландию,- заявила она Эдуарду,- я там куплю цветочные луковицы и посажу их у дома.

Эдуард тоже хотел какой-нибудь запоминающийся сувенир из Нидерландов. Из Франции он привез хорошее вино, в Швейцарских Альпах они купили красивый ковер, в Италии приобрели на стену карнавальную маску. Но главным сувениром были все же воспоминания.

Дождавшись отпуска, они объехали за неделю всю Голландию. Два дня пожили в Амстердаме, ночуя вместе с детьми в машине, чтобы не тратиться на гостиницу. Еще два дня погостили на берегу моря. Последним пунктом путешествия был город Гаага.

Весь залитый солнцем, он очень поправился супругам Крулль. Гуляли по улицам, фотографировались у памятников, купили национальные деревянные башмаки и, конечно же, саженцы цветов для Эльзы. На остатки денег решили пообедать в небольшом ресторане с колониальной кухней. Такого Эдуард не ел никогда. После мяса, приготовленного по-индонезийски, он почувствовал, что сейчас сгорит. Полыхало во рту, в горле и желудке. Официант, улыбаясь, посоветовал ничего не пить, чтобы не стало еще хуже, а все заедать рисом. Помогло, но немного. После обеда еще часа полтора было ощущение, что они съели ежа. Но этим дело не кончилось: возмутившийся желудок Эдуарда потребовал немедленной встречи с туалетом.

С этим делом в Голландии решено просто. Если вам надо ненадолго, и если вы мужчина, есть такие круглые кабины, где и снизу и до колеи посетителей все открыто. Кабины могут находиться на самой оживленной улице, и любой наблюдатель всегда в курсе, чем вы там занимаетесь. К сожалению, Эдуарда Крулля такой вариант не устраивал: его проблемы, спровоцированные индонезийской кухней, были серьезнее.

Неожиданно Эльза сказала:

— Эдуард, смотри, WC! — и показала на крохотный симпатичный домик желтого цвета с матовыми стеклами,

Крулль на пределе терпения ринулся к туалету. Чтобы войти в него, надо было заплатить полтинник. Эдуард, уже почти ничего не соображая, нашел в своем кармане монетку в 50 немецких пфеннигов и скормил ее в щель автомата. Электроника, получившая вместо голландских денег немецкие, сильно задумалась. А Крулль уже не мог ждать. Чтобы склонить тугодумный компьютер к положительному решению, Эдуард стукнул по нему кулаком. В приборе что-то подозрительно хрюкнуло, по дверь все же открылась.

Все мы люди. Что значит успеть добежать до туалета, знает каждый. К сожалению, ни один поэт не догадался описать силу нашей радости от этой долгожданной встречи, по-любому известно, что иногда она, эта радость, посильнее свидания с любимой.

Через несколько минут Эдуард снова почувствовал себя человеком. Желая навести необходимый порядок, он поискал глазами спуск воды… И не нашел. Более того, он даже не обнаружил, куда эта вода должна уходить: прибор, которым он только что воспользовался, не имел дыры. Он был таким же сплошным, как фаянсовая кастрюля для супа. Пять минут, ушедшие на поиск привычных приспособлений, ничего не дали: управление туалетом отсутствовало. Крулль хотел было плюнуть на все и уйти, но приоткрыв дверь наполовину, обнаружил, что у туалета собралась очередь. Извинившись, он юркнул обратно. «Но как-то же это должно функционировать!?»- задумался Эдуард.

В это время в туалете появились новые шумы. Крулль насторожился. И вдруг вся кабина пришла в движение и стала наклоняться набок. Эдуард попытался выскочить наружу, по дверь оказалась намертво закрытой. Одуревшая от немецкого полтинника голландская электроника стала неуправляемой.

Кабина медленно поворачивалась. Крулль, совершено обалдевший от страха, автоматически переставлял свои ноги как белка в колесе, добравшись, таким образом, до потолка, который теперь стал полом. А потом… Потом ударили потоки воды, призванные отмыть и продезинфицировать все помещение.

Создавая эту оригинальную конструкцию, голландские инженеры предполагали, что клиент уже вышел. Он и вышел, только позже, когда процедура была завершена и кабина вернулась в исходное положение.

Увиден в автоматически открывшейся двери Крулля, с которого потоками стекал туалетный очиститель синего цвета, возмущавшаяся до этого очередь онемела. Не прошло и тридцати секунд, и, кроме Эльзы и детей, все остальные соискатели нехитрого человеческого счастья исчезли.

Вспоминая этот «голландский сувенир», Эдуард всякий раз обижается на жену: вместо того, чтобы броситься ему на помощь, Эльза уселась от хохота прямо на асфальт и не могла остановиться. Посмотрит на него и снова хохочет до слез.

«А что тут смешного?»- спрашивает Эдуард все время.

Другие публикации в рубрике «Литература»:

Посмейтесь на портале «Германия плюс»: