. Под итальянским покрывалом…

Я поведу тебя в музей…  И снова в Старую Пинакотеку.

Если вы уже успели побывать в Италии, то, я думаю, вас не покидало ощущение, что вы находитесь в одном большом музее. Земля эта настолько «отягощена» историей и культурой, что рассказать о чем-то подробно не представляется никакой возможности. Одна ассоциация влечет за собой другую, один исторический факт неизменно связан с другим. Самые легкие и возможные способы рассказа — или иконографический, основанный на точных датах и документах и лишенный эмоций и элемента человеческого живого восприятия, или, наоборот, чисто ассоциативный, передающий лишь только чувства и эмоции.

Собрание итальянской живописи в коллекции Старой Пинакотеки не очень велико, но представлено выдающимися именами. Начнем по порядку.

XIV век. Основы расцвета флорентийской живописи были заложены именно в это время. История науки, техники, искусства каждый раз убедительно доказывает, что иногда достаточно прозрения одного индивидуума, чтобы человечество совершило бросок вперед в своем развитии. Таким первооткрывателем в итальянском искусстве живописи был гениальный Джотто Бондони, как нам кажется, заслуживающий не меньше внимания, чем «народный» художник Леонардо да Винчи. Мы уже говорили об этом времени в искусстве на территории Германии или Нидерландов, времени безымянных авторов и коллективных творений. На первый взгляд, Джотто делал то же самое. Но взгляните на лица изображенных, и вы увидите, что от суровой холодности византийской иконописи (а именно она во многом определяла до сих пор направление развития живописи на Аппенинском полуострове) мало что осталось. Конечно, в фигурах еще есть застылость и незнание анатомии, разумеется, пропорции их еще неправильны. Но что за претензии? Его композиции дышат жизнью, а морализирование превращается в науку совместного существования. Остановитесь в Пинакотеке у «Тайной вечери» Джотто, постойте и помолчите. И, может быть, те муки творчества, которые истязали мастера, станут отчасти понятны и вам.

Именно Джотто подготовил почву для возникновения на флорентийской богатой талантами земле трех настоящих гениев XV в.

XV век. Флоренция. В этом значительном городе провинции Тоскана творят три гениальных мастера: Филиппо Брунеллески — архитектор, Мазаччо — художник, Донателло — скульптор. Все трое идут новыми путями в искусстве — их интересует прежде всего человек. Сюжеты в основном выбираются на религиозные темы, но сама роль Творца и его создания на Земле отличаются от канонически устоявшихся в прежние времена. Принципы порядка, масштаба, композиции основываются на «новых-старых» античных правилах. Человек — не высушенная мумия, покрытая развевающимися драпировками, а имеющая плоть форма, наполненная жизнью и ею приводимая в движение. Художника интересует не только персона как таковая, но живущая в реальном интерьере, имеющем объем и воздух. Этот интерес приводит к серьезным занятиям проблемой пространства и, в конечном итоге, к открытию центральной перспективы.

Творчество трех художников-мультиталантов — Рафаэля, Леонардо да Винчи и Микеланджело — высший пункт развития Ренессанса, эпохи, давшей мощный толчок в развитии искусства в целом. В их творчестве фокусируются открытия прошедших времен, окончательно формулируются представления об эстетике Возрождения. Они — титаны итальянского и мирового искусства. На них заканчивается блистательная эпоха итальянской живописи, давшей миру еще огромное количество замечательных имен. Но все они стояли ступенькой ниже, если уж говорить о классификации или «табели о рангах» истории искусства.

XVI век. Венеция.

Венецианская живопись является блестящим образцом непрерывно тянущейся сквозь века традиции. Начиная с раннего средневековья вплоть до XVIII в. ни один из итальянских городов не может продемонстрировать столь верной преданности Искусству. Политическая экзистенция города на море была стабильна и гарантировала экономическую поддержку изящным искусствам. Разумеется, искусство Венеции не было изолировано от влияний Флоренции или Рима, крупнейших городов искусства Италии. Но венецианское искусство практически всегда выдает себя особым стилем, трудно поддающимся формулировкам, но сразу отличаемым даже не очень тренированным глазом.

Двух мастеров XVI в., работавших в Венеции, хочется назвать в первую очередь — Тициана и Тинторетто. Первый вошел в историю мировой живописи как величайший мастер цвета, способный из скудного набора в шесть красок создать живописную симфонию. Но не только это качество делает его живопись неповторимой (а она неповторима!): он был также одним из крупнейших психологов в живописи. Если вы хотите в свои психологические штудии на досуге ввести визуальный элемент — обратитесь к портретам Тициана, и вам многое станет понятно.

Другой величайший мастер (по отношению к итальянцам почему-то всегда хочется употреблять эпитеты великий, неповторимый и т.д.) Тинторетто в раннем своем творчестве демонстрирует влияние учителя Тициана, затем Микеланджело. Но что это за влияние! Разумеется, существуют переклички композиций, сюжетов т.д. Попробуйте придумать что-то новое! Это — дальнейшее развитие однажды увиденного, запомненного, но полностью переработанного рукой Мастера и творца. Живопись второй половины XVI в. по сравнению с расцветом Ренессанса — конечно, шаг назад, конечно, деградация. Но так можно говорить и утверждать, лишь зная о том, что уже было. Предварительная информированность и дает это ложное представление об упадке. Это время называют маньеризмом (от слова «манера» — бездумное усвоение на уровне приемов, манеры). Уже в конце 16 в. итальянцы сами поняли, что путь, избранный ими в живописи, — ложный и ведет в тупик.

В Болонье и Риме как реакция на маньеризм начинается новая тенденция, которую можно назвать началом стиля барокко. Первооткрывателями этого направления в живописи были Лодовико Караччи с племянниками Агостино и Аннибале (произведения последнего неплохо представлены в Старой Пинакотеке). Другой важнейший представитель барокко в итальянской живописи (в российской искусствоведческой традиции он по-прежнему с упорством называется представителем внестилевого направления) был Микеланджело да Караваджо, произведения которого отсутствуют в собрании Старой Пинакотеки. Однако влияние этого мастера на европейскую живопись было настолько велико, что во многих других национальных отделах музея вы увидите повторения, подражания, копии его работ. А чтобы полюбоваться оригиналами, поезжайте в Италию или, например, на Мальту.

Самое главное, что живопись — это не скучная, занудная глава в разделе «Образование общее, среднее или высшее», а наши живые эмоции, которые могут сделать человека как счастливым, так и наоборот. Я желаю вам от всей души, чтобы каждое посещение Старой Пинакотеки стало ярким событием в вашей жизни.

Информация о музее:

Адрес: Barerstr. 27, 80799 München

Проезд: U2 — до ост. Königsplatz, Theresienstr.

Первая публикация: газета «Мюнхен плюс», август 1999.

Другие публикации в рубрике «Пожелтевшие страницы»:

Другие материалы из цикла «Города и земли» читайте здесь: