. Путешествие из Мюнхена в Янгон (часть 10, последняя). Вечер на 82-ом этаже. Кому и где в Таиланде жить хорошо

Путешествие из Мюнхена в Янгон (часть 10, последняя). Вечер на 82-ом этаже. Кому и где в Таиланде жить хорошо

Сегодня был наш последний вечер в Бангкоке. Последнее спокойное прощание со страной, в которой так много осталось еще неизвестного.

Наш «королевский» отель был трехэтажным. Дома вокруг были все тоже невысокие. Среди этих домов возвышались, правда, шпили ступ и павильонов Большого дворца, монастыря Ват По и шел широкий бульвар к парку Дузит и дворцу Виманмэ. Только по дороге из аэропорта видели мы дальний городской центр с небоскребами. Потом еще раз бросили мы на него взгляд с Золотой горы, куда нас завез по своему хитрому плану водитель тук-тука.

Туристические проспекты манили на крыши знаменитых небоскребов. Ну, что ж, окажемся, наконец, в пульсирующей современности, в городе широких проспектов, сверкающих витрин, зеркальных стен новых банков…

Водитель такси, к счастью, попался понимающим — т.е. название Banyok Sky, самого высокого небоскреба в Бангкоке, сопровождавшееся жестикуляцией — во-о-от такой высоты big house — было сразу воспринято адекватно.

Само такси оказалось забавным и познавательным. Водитель был коллекционер и потолок был оклеен купюрами всех стран и эпох. Мое внимание больше всего привлекла старая вышедшая из употребления купюра в 60 (!) бат. На ней, как всегда в полоборота к зрителю, сидел, подогнув под себя ноги, молодой еще король Бхумипол с каким то планом в руках, на фоне плотины и рисового поля, разъясняя что-то пяти-шести крестьянам, также расположившимся на плоской земле.

Мы двигались к цели сквозь отчаянные пробки… Я пытался понять, где начинается роскошный современный Сити — и не мог. Мы явно приближались, тень небоскреба уже легла на нас, но улицы становились все уже. Две машины разъезжались уже с трудом, вся улица была заставлена торговыми палатками с кофточками и всякой мелочью. Наконец, громада выросла совсем перед нами, мы въехали через небольшой тунель на задний двор и остановились. Вышли, заплатив накопившиеся из-за пробок 200 бат. Где же вход? Охранник показывает нам путь назад через туннель и направо. Странно… Никакого признака роскошного отеля, серые бетонные стены, вход в многоэтажный гараж…  Справа лифт, поднимает только на 17 этаж. Поднялись.

И вот тут-то нас уже встретил мир зеркал, мраморных полов, хрустальных люстр и панелей из тикового дерева. Вот тут-то послышалась, наконец, певучая речь из страны, где газовые туманы стелятся над нефтяными реками. Мы впервые увидели русскую девушку среди тайских сотрудников на рецепции. Она очень мило пообщалась с нами, пожаловалась на абсолютную невозможность выучить местный язык, хотя она уже здесь несколько лет,  помогла купить билеты за 600 бат на вход в пищевой рай на 82-ом этаже, и упорхнула к новой группе соотечественников, вывалившихся из лифта.

Самый говорливый рассказчик умолкнет при виде румяно поблескивавших крабов, усатых тигровых креветок, устриц, запеченных мидий и многого-многого другого. Только знай меру! Один опытный путешественник сказал мне как-то: «Знаешь, что такое шведский стол? Это когда съел больше, чем мог, но меньше, чем хотел!»

За стеклянной стеной догорал закат. И, увлекшись после дня с одним только стаканом сока шведским столом, мы чуть-чуть пропустили момент, когда надо было бежать на 84-й, последний открытый этаж, фотографировать город. Мы спохватились и поднялись.

Город уже светился огнями. Площадка медленно вращалась и можно было, не сходя с места, прокружиться над всем Бангкоком. Ленты, поднятых над городом скоростных дорог, превращались в огромного светящегося спрута. Море огней и реклам и коллеги Banyok Sky, коллеги-великаны чуть поменьше ростом встали дружиной в просторном ночном поле. 8-миллионный город ниже 17 этажа терялся где-то под уровнем высоких дорог и огней. Отсюда вообще казалось, что жизнь иной-то и не бывает, только простор за окнами и скоростные дороги у порога, огромный стол с разнообразными диковинками и широкий номер с хрустальной люстрой и звонком к отельной прислуге.

—        Интересно все-таки, а кто в Таиланде  держит это все?

—        Точно не скажу. Это всегда самые большие тайны. Но что интересно, огромных денежных пузырей, миллиардеров, в Таиланде совсем не много, всего три или четыре, как считать. Зато крайне любопытные, прямо просятся как примеры в «учебник по миллиардерству».

Один из них (имена не выговорить!) — Чалео Йоовидйя. Он — хозяин фирмы по производству прохладительных напитков. И производил себе такие с витамином В напитки, что глотнешь раз, глотнешь два — и глаза на лоб от бодрости. Напиток его заметил один австриец и сказал «О!». Упросил владельца марки отдать ему 49 процентов акций фирмы для производства по всему миру и — «новое поколение выбирает теперь Red Bull»! Это и есть наш знаменитый «не спи за рулем!» А хозяину марки притек уже миллиард с хвостом и еще течет.

Второй миллиардер — совсем не выговорить имени — вообщем, хозяин концерна Чароен. Это почтенная китайская семья, которая с 1920-х годов стала производить курочек в большом количестве. Потом другие разные пищевые прелести. Потом курочек в соседних странах, потом аж до России добралась. Вот работают и доработались до миллиарда с хвостом.

Третий… э… третий недавно с миллиардами расстался, спешно рассовав их по родственникам. Это недавний премьерминистр Таксин. Был он, значит, премьерминистром, а жена его тоже работала и была самостоятельной женщиной. И была у нее фирма по продаже компьютеров. А государству как раз нужна была компьютеризация. И муж премьер как то за вечерним чаем узнал от жены, что выиграла она такой большой тендр, что только она теперь государству и будет поставлять компьютеры, и очень обрадовался. А потом другое-третье государству понадобилось и опять жена на помощь пришла. А потом выборы, и… чертова демократия! Вроде и демократии то особой уж нету, но вот пристали — «откуда миллиард, да откуда миллиард!» Хорошо, что все таки времена другие! Древнего-то Таксина — в шелковый мешок, да сандаловой палкой. А этому цивилизованно так два года прочат. А он не хочет и этого, и все по заграницам. А соседняя Кампучия очень бедная и на мировом рынке совсем неумелая, и с чего внутри страны экономику строить начать — тоже не знает. И ее премьер-министр решил пригласить для совета бывшего премьера Таиланда и опытного человека Таксина. Это пару недель назад было. Так Таиланд так обиделся, что выдворил только что посла Кампучии из страны вообще. Это уж военные перехватили через край! Это уж объявлением войны попахивает!

—        Да, получается неплохой учебник — миллард может в редком случае свалиться с неба на счастливчика. Это раз. Его можно при очень-очень большом старании заработать. Это вторая глава…

—        …  которую нетерпеливые ученики быстро пролистывают.

—        И останавливаются на третьей и самой перспективной. Да… концовка только у нее им не нравится. Но это не во всех же странах такое безобразие как в Таиланде! Хорошо. Но ты говорил о четырех фигурах…

—        Да. Причем эти три по миллиарду с хвостом у каждого. На почетных 320-х местах в списке Форбса. А вот еще одного миллиардера Форбс как то раньше не замечал вообще. Он почему то только в прошлом 2008 году посчитал его состояние и проникся удивлением: Билл Гейтс и Бафет почувствовали себя, наконец, не столь одинокими. Этот человек относится к особому списку миллиардеров. Форбс посчитал по доступным ему официальным бумагам благосостояние монархов мира. И оказалось, что лидирует в нем… король Таиланда Бхумипол Адульядей Рама IX с состоянием 35 млрд. долларов. Бывший яхтсмен ведет регату с большим отрывом. Следом тянутся на своих драмодерах эмир Дубая поэт Мухаммад Аль Мактум и его коллеги из аравийского региона с состоянием около 20 млрд каждый. Никто из них не пропустил вперед даму, английскую королеву, оставшуюся на 12 месте — в копилках, дворцах и бриллиантовых колье ее поместилось что-то около 600 млн.

Правда, у Бхумипола и его арабских коллег немного разные миллиарды, в разных, так сказать, агрегатных состояниях. У арабских поэтов они появились в жидко-нефтяном и газообразном состояниях, легко перешедших в шуршащее состояние банковской наличности. И только потом они начали переводить их в твердое состояние небоскребов, аэропортов и насыпных островов. У короля Таиланда не так. Просто когда-то, когда Рама I переправился из Тонбури на этот берег и стал на нем ногою твердой, то сказал «это мое», и там «тоже мое» и «вокруг мое тоже». И никто с ним не думал спорить. А когда в 1932 году его правнука Раму VII ограничили во власти, то… не знаю уж как там точно было, но земель никто не отнимал видимо. Да и кому нужна была тогда эта королевская земля в городе, где или дворцы короля или трущебы? А сейчас на этой земле стоит центр Бангкока вот с этим вот небоскребом, офисами, магазинами, отелями и дорогами. Т.е. это очень твердые миллиарды, которые возникли не на банковском счету, а в рассчетах специалистов Форбса по рыночной цене недвижимости. Впрочем, 25 процентов коммерческого Банка Таиланда тоже, оказалось, принадлежит королю — понятия не имею как и с каких пор. Не знаю дошли ли руки у оценщиков Форбса до золотых тронов и груд серебра, инкрустированного крыльями жуков.

Город с его светящимися спрутами дорог, великанской дружиной небоскребов, темной массой до 17 этажа, золотым грезящим Буддой и мозаичным королевским дворцом тихо шумел под нами и не собирался выстраиваться в одну картину по образцу европейской перспективной живописи.

………………………………………………………………………..

На следующий день нас снова ждал аэропорт. Полтора часа лета до Янгона, куда нас, собственно, пригласили. Там золотой Шведагон! «Это золотой Шведагон, — сказал Киплинг, — и ничто в мире с ним несравнимо». Янгон, Янгон!

Путешествия в Ориент: