. Олег Чеглаков. Рерих и Германия

Как относиться к эмиграции? Просто. Если человек любит свою Родину, он вправе переехать в любую другую полюбившуюся ему страну с миссией культурного взаимообогащения. Такой Посланник народа полюбит и новую Родину, и будет ей, безусловно, полезен. И никак наоборот. Нельзя ждать пользы от человека, покинувшего свою Родину в ненависти или пренебрежении к ней. Через некоторое время его иллюзии относительно новой страны пребывания рассеются, и он уже станет презирать свою новую «родину».

Николай Рерих в Гималаях.

Николай Рерих в Гималаях.

Образцом полезной для всего человечества эмиграции был Великий русский философ, учитель и художник Николай Константинович Рерих. Будучи, горячим патриотом России, Рерих воспевал все страны, где ему приходилось проживать или даже посещать. Много удивительного он раскрыл в Финляндии, и в США, и в Индии, и в Китае. В Германии Рерих бывал только кратковременно и не писал специальных статей о Германии, хотя посвящал их таким выделяющимся представителям немецкой культуры как Гёте и Вагнер. Как философ культуры Рерих, безусловно, уделял большее внимание деятелям различных областей искусства: живописи, музыки, литературы. Но выражал он мысли о немецкой науке и её научных достижениях, а также весьма интересные взгляды, оценки и суждения о некоторых мыслях целого ряда немецких философов. Поскольку именно философия объединяет, сочетает и направляет, то она и будет началом наших размышлений о взаимосвязи Рериха с Германией.

Если проводить оценку и определение самого великого философа и мыслителя Германии всех веков, то нет сомнения, что среди претендентов большие шансы имеют самые знаменитые представители немецкой классической философии: Кант, Гегель, Шеллинг, Фихте или скажем, Маркс. Такова оценка современности. Она основана на восхищении перед логикой с её стройностью, витиеватостью, усложнённостью, объёмом проделанной работы, а также победами над оппонентами. Но после возвращения на путь эволюции духа и оценка будет по вкладу в дело эволюции человечества. И тогда не исключено, что самым великим немцем всех времён будет назван Бёме Якоб. Возможно, Рерих  знал более многих дипломированных учёных, когда в статье «Тибет» выразил мысль, а точнее лишь намёк о таинственной связи Бёме с Махатмами, теми Великими учителями человечества, которые и определяют суть его развития. «Часто изумляются, отчего люди, знающие Махатм, так различны по своему общественному положению? Но отчего Беме был сапожником? Неужели размер сознания измеряется лишь внешними отличиями? Дела Махатм и Их поручения ученикам рассказаны в литературе, которая совсем не так мала, как кажется незнающим ее. Эти дела касаются как внутреннего сознания, так и внешних событий мирового значения. И проявляются тогда, когда нужно».

Человек будущего — гармонично развитый человек, сочетающий умственную работу с физической и передовые мыслители прошлых столетий, протягивали нити из прошлого в будущее, показывали пример важности и целесообразности любого полезного труда, а также даже некоторое презрение к условным знакам отличия. Отчётливо эту мысль Рерих выражает в статье «Прекрасное». «Молодёжь, неужели вы забыли Великого Плотника (Н.К. Рерих здесь имел в виду Иисуса Христа) На земном плане знаменитый английский химик Джон Хейтер провёл годы молодости на фабрике мебели. Он всегда приписывал верность руки столярному опыту. Знаменитый эльзасский философ Якоб Бёме был сапожником. Он обдумывал свои философские системы, делая сапоги. Сколько замечательных людей, исполняли, казалось бы, скромную работу! Перечтёте ли их подвиг? Каждая истинная работа имеет свою красоту». Таким образом Рерих выразил и само назначение философии. Ведь именно в размышлениях над всеми сторонами жизни только и можно постигать философию жизни.

С наступлением эпохи просвещения человечество приступило к активному изучению и практическому применению знаний видимой материи, теряя порою свои духовные накопления. Видимая, грубая материя и чисто опытное познавание становились основою научного мировоззрения, внутренняя сущность веществ, предметов и явлений уходила на второй план, признавалась несущественной, или вообще отрицалась. И Рерих отмечает преодоление инерции мышления у выдающегося немецкого мыслителя XVII-XVIII, Лейбница Готфрида Вильгельма, сумевшего встать на путь борьбы против слепой очевидности авторитетов науки того времени, среди которых был и знаменитый Рене Декарт. В своей статье «Возрождение» Н.К.Рерих пишет: «Это правда, но обычной публике очень трудно это уловить («идею, то есть по-гречески образ, есть то что будет»), как было трудно Лейбницу опознать, что в теле, кроме протяжённости, есть ещё сила. Ведь если бы сущностью тела была только протяжённость, то каждый бумажный мешок был бы камнем. А камень ведь что-то отличное от мешка. И тем не менее Декарт и прочие учили, что сущность тела — протяжение; как трудно было им оторваться от привычной схемы. И так везде — мысль очень трудна». Лейбница, как передового мыслителя Рерих упоминает и в статье «Уберегите». В этой статье, посвящённой прозрениям замечательного русского философа Николая Лосского, отмечается его нахождение в области утерянных по невежеству знаниях о предсуществовании души. При этом Рерих упрекает Лосского в использовании термина Лейбница «метаморфозы», одновременно тем самым показывая, что немецкий мыслитель ещё в XVII м веке указывал на факт перевоплощения, даже если учитывать некоторое своеобразие представлений об этом.

Недальновидные историки, социологи, а порою и некоторые философы эпоху определяют по достижениям в войнах или развитию экономики. В то время именно развитие той или иной мысли было характеристикой века или его какого-либо периода. И мы должны быть уверены, что совершенно не случайно Рерих, как сторонник оценки той или иной исторической личности по вкладу её в дело эволюции, отмечает имена, определявшие суть XVIII века в Германии. « Гёте кульминировал время Шиллера, Гердера, Бюргера. Винкельмана, Канта, Лессинга». В этом перечне мы особенно выделим имена философов Иммануила Канта и Иоганна Готфрида Гердера. Перечисление их в одном ряду людей, определявших время, может говорить об их значительном влиянии на умы и сердца людей. Но и труды этих философов могут быть более пристально изучены с позиции возможной пользы и в настоящее время. Уважение к тому или иному мыслителю, не мешало Рериху выразить сожаление о некоторых ошибочных взглядах, выражающих неполное представление о мироздании. В статье «Новая Эра» Рерих указывает, что «сам Гегель, основываясь на философских сравнениях, пытался доказать невозможность существования планет между Юпитером и Марсом. Но именно в тот же году Пиацци открыл  первую из этих малых планет»

Велик вклад в развитие человеческой мысли трудов немецких философов. Но любая значительная философия не рождается на пустом месте. Именно умение заглянуть в прошлое, обогатиться мыслями и идеями мыслителей древности, творчески их переработать в соответствии с требованиями времени, продолжить и развить их идеи — были теми основаниями, без которых и не было бы и знаменитой немецкой философской школы. Безусловно, большинство немецких мыслителей черпали свои основы знаний в древнегреческой и древнеримской философии. Но были и те, кто обращал свой взор и на более глубокую древность, носителем которой, без сомнения, была Индия. И Шопенгауэр был одним из таковых мыслителей. Благодаря соприкосновению с индийской философией ему и удалось приблизиться к истокам Сокровенной Мудрости, в то время доступной только Посвящённым. Но именно приблизиться, а не постичь. И Рерих со всей ясностью вскрывает причину некоторых ошибок суждений и представлений Шопенгауэра, которая была характерна и для многих других устремлённых творцов Запада. «Французский ученый Анкетиль Дюперрон в 1754 году поступил рядовым в роту Ост-Индской Компании, чтобы в Индии прикоснуться к древней мудрости. За незнанием санскритского языка он с персидского перевода, в свою очередь, перевёл «Упанишады» на латинский. Этим латинским переводом пользовался Шопенгауэр за неимением ничего другого. Можно себе представить, насколько при таком тройном переводе должно было искажаться значение тончайших оттенков индусской философии. Само имя «Упанишады» после персидского перевода уже значилось как «Упнекхат». Из этого можно заключить и о многом прочем. Иногда удивляются, почему Шопенгауэр как бы неточно обошёлся с индийскими философскими ценностями. Но можно ли этому удивляться, зная, каким кружным путём, через несколько условных переводов, он мог подойти к сокровищнице Индии. Неточные переводы натворили много бед и подчас на целые столетия вносили вредные ошибочные толкования» Так мыслил Рерих в статье «Кружные пути», раскрывая сущность ошибок и заблуждений, которых не избежали даже выдающиеся мыслители.

Принято считать, что русская философия XIX  и начала ХХ веков прорастала, на традициях немецкой классической школы. Безусловно, во многом это так. Редко кто из выдающихся русских мыслителей избежал увлечения хотя бы одним из ряда выражающихся мыслителей Германии: Канта, Гегеля, Шеллинга или Фихте. Образовались целые школы и направления последователей — неокантианцы, неогегельянцы, неошеллингианцы, неофихтианцы. В то же время, не так много историков философии отмечали обратное влияние, которого не избежали и немецкие философы. И Рерих принадлежал к тем немногим, кто отметил такое влияние в статье «Возрождение». « В чём мы, русские, нуждаемся? В осознании, в осознании того, что уже налично, что живёт в нашей душе. А то мы «и у хлеба, да без хлеба», как говорила моя бабка, не мотствуем кое-как, косноязычим. В живописи, в музыке, в литературе мы великолепны, а в мысли рождаем какие-то полуфабрикаты, на которых потом наживаются иностранцы, рождая книги вроде Шпенглера, который есть экстракт из Леонтьева, Достоевского и Данилевского…». В качестве мести тем, кто недавно утверждал идеи отчуждения от чувства собственника и обобществления всей жизни, радетели обратного, особенно в России, где только недавно произошла очередная смена общественной формации, принялись яростно обвинять коммунистов и, в том числе, основателя коммунистической идеологии К. Маркса в уничтожении культурного наследия прошлого. Безусловно, безграмотные, непросвещённые массы в годы революции и Гражданской войны своеобразно воспринимали смену общественной формации, «выливая из купельного таза вместе с грязной водой и ребёнка», то есть, вымещая свою историческую месть и нетерпимость не только на буржуазию и дворянство, но и на культуру всего прошлого времени, которая в их глазах олицетворялась с ними. Но так не мыслили идеологи коммунизма и их ближайшие сторонники, облечённые ответственностью и Рерих отмечает этот факт в статье «Алтай». «Луначарский говорит:: «Ведь у нас до сих пор еще, несмотря на сердитый окрик (…), распространено представление о том, что культура вплоть до возникновения элементов культуры пролетарской сплошь «буржуазна», что она представляет собою опасный яд для всякого правоверного коммуниста и что следует всемерно ограждать таких правоверных не только от «совета нечестивых», то есть людей старой культуры, но и от того, что они произвели. Порой, слушая таких людей, можно подумать, что мы не ученики Маркса, в колоссальной степени владевшего старой культурой и ценившего ее, между прочим, также и в области искусства, — вспомним его отношение к Гомеру, Шекспиру, Бальзаку, Гете и Гейне, — а ученики какого-то своеобразного Савонаролы, чуть-чуть что не его «Плаксы», боящиеся всякой радости жизни и готовые собрать на площади им. Свердлова большой костер для сожжения «Суеты сует».

Продолжая тему немецких мыслителей-марксистов, следует сказать, что Рерихом положительно отмечен и Фридрих Энгельс за его взгляды на науку в жизни общества. В статье «Свобода познания», посвящённой на необходимость непредубеждённой науки, он утверждает, что «Прав Энгельс, когда без отрицаний говорит в своей «Диалектике природы», что задача науки заключается в том, чтобы раскрыть нам то, что мы не знаем. А «при отрицании прекращается всякая наука» Таковы некоторые прикосновения Николая Рериха к некоторым философским взглядам нескольких выдающихся немецких мыслителей, определявших мировоззрение не только в Германии, но и во всём мире.

Материалы из серии «История».

Че