. Йошка Фишер. Ангела Бисмарк Тэтчер

БЕРЛИН. Недавний саммит Европейского Союза привёл к типично европейскому компромиссу по финансовому кризису в Греции, к такому, что избегает слова «решение» и прячется за словом «механизм». Будет ли это работать, станет ясно в апреле, когда Греции снова придётся рефинансировать свой долг.

Канцлер Германии Ангела Меркель одержала победу со своим требованием, чтобы Международный валютный фонд также обязательно участвовал в спасении Греции. Более того, окончательное решение по такому спасению потребует, как и прежде, единодушия в европейских структурах, а значит останется под контролем Германии.

Ангела Тэтчер Бисмарк. Коллаж: А. Иванов

Ангела Тэтчер Бисмарк. Коллаж: А. Иванов

Французский президент Николя Саркози, тем временем, гарантировал участие еврозоны в спасении Греции. Для Германии это повлекло бы платёж до 4 миллиардов евро и — проклятие! — де-факто конец статьи 125 Маастрихтского соглашения, запрещающей такую помощь, несмотря на множество словесных фокусов, направленных на то, чтобы «доказать», что соглашение по Греции не противоречит этому запрету. Саркози, также, хотел и добился расширенной экономической координации внутри Совета Европы. Исключение членов, нарушающих Маастрихтский договор, не рассматривается.

В действительности, за исключением нескольких дополнительных малозначительных пунктов, резолюция Совета Европы отличается от предыдущего компромисса только в одном: участием МВФ. Если Германии нужно было участие Фонда, чтобы спасти лицо у себя дома, а также из-за решения своего конституционного суда, то так ли необходимо было устраивать в Европе эту бурю, только чтобы осуществить задуманное? Каждый, кто в этом участвовал, мог бы жить с этим компромиссом; это политическая конфронтация, предшествовавшая всему этому, сделала соглашение трудным. И действительно, европейская конфронтация, инициированная Меркель (как вам не стыдно усматривать тут связь с грядущими выборами в Германии!), изменила ЕС навсегда.

Немецкие СМИ изобилуют ссылками на Маргарет Тэтчер и Отто фон Бисмарка, провозглашая Меркель Железной Леди или даже Железным Канцлером. Вызывает лишь сожаление такой упадок в исторической осведомлённости немцев, не знающих, что ни Тэтчер, ни Бисмарк никогда не были образцом для подражания в европейской политике Германии, и не без основания! Никто из них не думал слишком много о европейской интеграции, если вообще о ней думали.

Зачем даже думать о Бисмарке, если вы хотите мирных отношений в Европе? Упоминание имени Бисмарка в дебатах, несомненно, навредит франко-германскому сотрудничеству. Можно было бы пренебречь всем этим, как типичным преувеличением, если бы внутренняя реакция в Германии не демонстрировала отчётливо узнаваемую тенденцию, а именно — отход Германии от роли двигателя европейской интеграции и её стремление всё в большей мере следовать своим узко очерченным национальным интересам.

«Но это то же, что делают и остальные!» — всё чаще слышите вы в ответ в сегодняшней Германии. Это верно, если не считать, что Германия не такая, как остальные. Из-за её размеров, расположения и истории у Германии особая роль в этой уникальной структуре — быть зажатой между национальными и общеевропейскими интересами — таков уж ЕС.

Если Германия больше не будет действовать как движущая сила интеграции, то и сама европейская интеграция уйдёт в прошлое. Если Германия больше не будет европеизировать свои более узко очерченные национальные интересы, а будет преследовать их, как это делают другие, то результатом будет ренационализация внутри ЕС. До какой степени ЕС сможет выдержать такое натяжение, покажет только время.

До сих пор Германия никогда не была двигателем европейской интеграции, в соответствии со своими политическими и экономическими интересами. Последствия отказа Германии от этой роли предсказуемы: ЕС начнёт регрессировать от союза государств, стремящихся к более тесной интеграции, к слабой конфедерации, в которой будут доминировать конфликтующие национальные интересы.

Это — британская идея Европы, и германский Конституционный Суд, вероятно, тоже был бы счастлив увидеть такое развитие. Но называть такую смену курса гениальным политическим решением, которое спасёт евро и европейское наследие Гельмута Коля, — это просто бред.

Лучше и не думать, что эта тенденция к слабому Евросоюзу будет означать для европейского будущего в международном общественном мнении, когда новые игроки и величины бросают нам новые вызовы. Но почему, в свете этих событий, ЕС беспокоится о подписании Лиссабонского соглашения, понять становится всё трудней. В конце концов, это соглашение — последнее, чего не хватает для простой конфедерации.

Йошка Фишер — министр иностранных дел и вице-канцлер Германии с 1998 по 2005 гг. На протяжении почти 20 лет был лидером Партии зеленых Германии. Copyright: Project Syndicate/Institute of Human Sciences, 2010. Права на печать: издательство Тертеряна, русскоязычные СМИ — Мюнхен, Аугсбург, Нюрнберг, Берлин и вся Германия. Реклама и полиграфия на русском языке в Германии и Европе. Verlag Terterian — Medien auf Russisch in Deutschland und Europa. Werbung in russischen Zeitungen, Reiseführern, Stadtplänen, Internetportalen und anderen Medienprodukten.

Последние публикации рубрики «Новости и политика»:



Актуальная информация по телефонным тарифам, мобильной связи и интернету: