. Обераммергау: баварская деревня и ее театр Страстей Христовых. Часть 1

Почему Обераммергау?

Обераммергау — баварская деревня на первых отрогах альпийских гор, на высоте 850 метров. Довольно большая, — сейчас в ней 5300 жителей. Туристы часто ошибаются и называют ее городом. И тем не менее она всегда была и остается по административному определению деревней. «Деревня» ассоциируется обычно с чем-то простым и незаметным. Приезжая в новый город, путешественник ожидает знакомства с ним как с некой неповторимой личностью, — здесь должны быть уникальные достопримечательности, здесь сконцентрированы некие культурные традиции, здесь наверняка жили интересные люди. Приезжая в деревню, мы обычно ожидаем встречи с «народом вообще» и с природой в ее девственности и чистоте (мечта горожанина!). Много ли вообще мы можем припомнить деревень в мире, молва о которых выходит за пределы ближайшей округи? И тем не менее Обераммергау знают во всем мире. Известна она своим мастерством, традициями, людьми и уникальным театром.

Почему это случилось? — вряд ли мы сможем дать исчерпывающий ответ на этот вопрос. Но можно хотя бы коротко поведать о том, как развивалась жизнь деревни и как росла ее известность в течение веков.

Времена незапамятные

Ландшафт этой горной местности сформировался окончательно более 10 000 лет назад, когда отступили ледники и установился нынешний климат. Климат весьма благоприятный для всего живого: летняя жара смягчена высотой, зима снежная, но не чрезмерно суровая. По склонам гор — густые леса. Южные деревья бук и тис соседствуют здесь с привычными по средней полосе елями, липами, ясенями, кленами, иногда березами — в болотистых низинах.

К деревьям местные жители вообще будут относиться впоследствии с любовью и почтением. Во множестве имен здешних мест — здешних топонимов — слышатся названия деревьев: Айбзее (Eibsee — от Eibe — Тис), Роттенбух (Rottenbuch от Rote Buche — красный бук), Эшенлое (Eschenlohe от Esche — ясень), Линдерхоф (от Linde — липа). Деревья вошли и в местные предания и легенды. Перед огромной елью в соседнем Эттале упал когда-то на колени конь императора Людвига Баварца и император сразу же увидел в этом высшую волю и решил основать монастырь. В соседнем Линдерхофе другой баварский владыка Людвиг II особенно ценил древнюю липу и пил чай на помосте в ее ветвях. Рядом с Линдерхофом чудаковатый король решил воссоздать павильон «Хижину Хундингов», сквозь крышу которого прорастал ясень — как образ мирового древа из германских преданий — ясеня Иггдрасиль.

В Обераммергау дерево ценят по-особому — как щедрый дар природы для их главного ремесла — скульптуры и мелкой пластики. Окружающие леса и рощи дали в их руки первоклассный материал: мягкую и податливую в обработке липу для создания крупных скульптурных форм, колкую и ломкую сосну для нарочито грубоватых неотшлифованных фигур, твердый и плотный клен — пригодный для тонких деталей мелкой пластики; для изысканных фигур, играющих прихотливой фактурой поверхности, — грушевое дерево, орех, дуб, бук…

"Опознавательный" знак деревни Обераммергау. Фото: А.Иванов

«Опознавательный» знак деревни Обераммергау.
Фото: А.Иванов

…в лесах в древние времена водилось множество хищных зверей: медведи, волки рыси. Об этом напоминает Медвежья пещера на склоне горы над Обераммергау. Когда-то эти клыкастые обитатели лесов были наверняка серьезными соперниками человека. Даже упомянутый выше император Людвиг Баварец в XIV веке, неутомимый охотник, погибнет в конце концов — правда, в другом углу Баварии — от когтей медведя. Еще чуть больше ста лет назад охотники считали честью и доблестью истреблять этих хищников. Ныне они истреблены совсем. Самыми крупными хищниками остались лисы. Зато как в давние, так и в нынешние времена в лесах живут олени, косули, кабаны, чуть выше в горах — серны. Хорошо ли это, что лес совсем лишился своей прежней суровости и опасности?

Люди появились в этих местах по-видимому тогда же, когда ушли ледники. Это были кочующие охотники. Стоянок их непосредственно в районе Обераммергау не находили, но находили в недалекой близости — под Мурнау. Наверное, охотники забредали и в эту лесистую местность… На каком языке говорили эти люди? К какому народу принадлежали? Это остается загадкой. Но вот с пятого века до н.э., т.е. две с половиной тысячи лет назад, сюда пришел народ уже весьма хорошо известный — кельты. Больших кельтских поселений в районе Обераммергау пока не находили. Время от времени попадаются только кельтские монетки в долине реки Аммера. Где-то поселения наверняка были. И они сумели оставить о себе память: именно кельты дали названия природным объектам здешних мест — река Аммер (Амбра — «спокойное течение»), острая гора Кофель, возвышающаяся над деревней — «расколотая вершина».

Две тысячи лет назад, в самом начале «нашей эры» на территории нынешней Баварии показались орлы римских легионов. Вооруженное сопротивление кельтского племени винделиков было разгромлено и римляне принялись деловито обустраивать новую провинцию — провинцию Рэтия. Столица этой провинции город Аугуста Винделикум (нынешний Аугсбург) находилась в ста километрах от нынешнего Обераммергау. Еще ближе, 20 км — до ближайшего римского городка, укрепленного пункта Партанума (Партенкирхен). Из Аугусты Винделикум через Партанум шла римская военная дорога, уходившая дальше по альпийским перевалам в Северную Италию. Ближайшее расстояние от нынешней Обераммергау до той дороги — километров 8-10. Римляне заложили структуру дорог и населенных пунктов, которая была потом воспринята германцами и сохранилась на века. Может быть, уже в ту эпоху было римское поселение и на месте Обераммергау? Увы, археология пока не дает точного ответа на этот вопрос. Правда, римляне забредали безусловно в эту местность. Более ста лет назад был найден здесь римский кинжал в богатых ножнах — какой-то незадачливый офицер потерял, видимо, в дороге ценную вещь…

Прошло еще пятьсот лет. Римская империя рушится и распадается. В начале VI века в бывшие римские провинции вторгаются племена германцев. В долине Аммера появились предки нынешних обитателей — германское племя баюваров, которое дало название земле Баварии.

Баювары были в то время язычниками. Среди германских племен уже распространялось христианство, но баювары еще два столетия до начала восьмого века будут петь песни и приносить жертвы многочисленным божествам.

Иногда кажется, что эти времена не так уж далеко отступили…. Потом пришло христианство, но в далеких деревнях языческие обычаи не исчезли. Они сохранились иногда без всякого грима, а иногда слегка приспособленные под христианство. Обераммергау — яркий пример тому. Над деревней возвышается острый пик кельтской горы Кофеля. Сейчас над горою крест — но это нововведение уже 20-го века. Раньше все жители деревни знали, что на верху горы есть страшная пещера Кофелькуха, где живет ведьма Кофельвайбла. Детям рассказывали, что эта ведьма приносит в деревню маленьких новорожденных. Это значит, что, по крайней мере в ранние века, и не столь наивные взрослые верили, что плодородием и потомством ведает «та, которая на Кофеле».

Поселившиеся на Аммере баювары чувствовали свою глубокую связь с природой. Точнее, страх за природу и ее магических хозяев. Языческие боги были совсем не похожи на Бога Отца христиан с его абсолютным могуществом и неисчерпаемой силой. Они не только управляли людьми и природой, но и сами зависели от людей. Весна может вообще не наступить, если люди не помогут Солнцу, все ниже поднимающемуся над горизонтом зимой, лето будет засушливым, если люди не помогут дождю… Особенно боялись древние обитатели Аммера за Солнце. Солнцу помогали огнем. Солнечные праздники с приходом христианства были приспособлены церковью к Пасхальному циклу. Но народ приспосабливал пасхальный «разрешенный» цикл праздников к своим древним верованиям. Вечером в последнее воскресенье перед пасхальным Постом зажигали и кидали в воздух горящие шайбы, скатывали с гор горящие огненные колеса. Ведь Христос — в народных верованиях — это Солнце, которое склоняется и уходит под землю… и снова появляется из под земли, воскресает. В день Воскресения, в Пасху снова зажигали яркие костры. Костры жгли и в день «середины лета», 22 июня. Последние остатки этих обычаев застали еще этнографы XIX века. О солнечных ритуальных кострах напоминают ныне названия небольших урочищ вокруг Обераммергау: Шайбенберг (от огненных горящих «шайб»), Шайбенбихль (холм шайб), Функенвизе («луг искр», от Функензонтаг — воскресенья перед постом с горящими шайбами), Остербихль — Пасхальный холм (т.е. там, где жгли пасхальные костры).

В окружающих деревнях об этих магических солнечных кострах давно забыли. Только в Обераммергау память о них несколько искусственно оживлена и трансформирована в XX веке. В ночь на 25 августа, когда родился Людвиг II — баварский король, мечтатель и любитель древней мифологии, — на склонах некогда языческого Кофеля загораются снова костры: теперь в форме креста и баварской короны — в память короля.

В день рождения короля Людвига II на вершинах гор зажигаются костры. Фото: А.Иванов

В день рождения короля Людвига II на вершинах гор зажигаются костры. Фото: А.Иванов

Христос и Солнце были некогда тождественны в глазах язычников как источники жизни. Солнцу надо было помочь снова взойти, когда оно шло на убыль, и ему помогали ритуальными праздниками и кострами. Но не нужно ли было помочь и Христу воскреснуть? Особенно когда в деревне воцарится на время «черная смерть», чума? Не это ли давнее языческое чувство выльется впоследствии в знаменитый обет — «играть всей деревней смерть и воскресение Христа»?

Как бы то ни было, в VIII веке к баюварам пришло христианство. Вместе с христианством пришла и «большая история». Некогда самостоятельное государство баюваров становится частью Империи, которую создал Карл Великий. Вскоре во второй половине девятого века наступил «день рождения» Обераммергау — первое письменное упоминание об этом месте.

В Баварии высоко поднял тогда голову род Вельфов, претендовавших на императорское место, но так в конце концов его и не получивших. Один из гордых представителей этого рода, Этихо, обидевшись на своего сына, перешедшего в вассальную службу императору, ушел в свой замок «Вилла Амбриго», превратив его в монастырь. Этот замок, судя по всему, находился на территории нынешней деревни. Обераммергаузцы уверены, что стоял он именно там, где впоследствии построена была деревенская церковь.

Вместе с Этихо и его замком-монастырем заканчиваются «незапамятные времена» истории Обераммергау и начинается средневековая история, запечатленная в летописных свидетельствах и документах.

Альпийские истории Обераммергау

Фото: Александр Иванов.