. Яков Гринберг. Нагадили в борщ

Письмо в редакцию

Для любой газеты или журнала намного легче и безопасней поместить хвалебный материал, нежели критический. Посмотрите сами: везде практически только расхваливают, и не только русскоязычные, но и немецкие газеты. Связано это с тем, что за хвалящий материал никто потом скандалить и приставать не будет. Если будет написано, что какая-то фирма очень хороша и качество ее услуг, ну просто чудо, то газетчик мог и не заметить явных недочетов или подводных камней. Ну, в конце концов, дурак он, увидел только блестящую поверхность и не заглянул глубже. А вот критический материал наверняка вызовет недовольство того, которого критикуют. Серьезный критический материал позволяют себе только считанные крупные газеты и журналы: у них есть готовые сражаться юридические отделы. А что же делать простому человеку? Привычно выражать свое недовольство на кухне?

Выход есть. Можно написать письмо в редакцию. Газета, публикуя письмо в редакцию, всегда указывает, что оно отражает сугубо мнение конкретного читателя, и именно он несет за него ответственность, равно как и за орфографию с пунктуацией. Что я и делаю — пишу письмо в редакцию с просьбой его опубликовать.

Нагадили в борщ

Острое желание громко высказать свое мнение вызвала у меня прошедшая выставка AFA — Augsburger Frühjahrausstellung- Аугсбургская весенняя выставка. Впрочем, выставкой назвать это трудно. Мы привыкли, что на выставке нам показывают что-то новое и необычное, не повседневное, и если торговля и есть — то она где-то сбоку, не на главных ролях. Таковы, кстати, крупные специализированные технические выставки. А вот регулярные региональные, в больших и средних городах, — это просто сборище временных торговых точек, с ассортиментом товаров мало отличающимся от того, что можно найти в любом большом городе. Плюс, конечно, некоторая развлекательная программа. Аугсбургская выставка в этом плане отнюдь не одинока.

Рассчитаны эти выставки на провинциала, на жителя небольших окрестных городков, поскольку обитатели города, где такая выставка проводится, могут спокойно приобрести почти все, что на ней предлагается, в своем городе. Необычного там негусто. Вначале, только приехав в Германию, мы регулярно посещали такие выставки. На них тогда можно было попробовать разные для нас еще совершенно незнакомые сорта сыров и вина, приправ, сладостей, йогуртов и даже хлеба. Задача ориентирования в многообразии местных продуктов была тогда для нас насущной: у нас на кухне долго стоял ряд различных купленных горчиц немецкого производства, которые все до единой нам не понравились. Именно на этой выставке мы определили для себя, что южно-африканские вина наш вкус чрезмерно экстрактивны, а вот французские почти совпадают по вкусу с привычными нам молдавскими. Там мы впервые открыли для себя сорта сыра, которые и сейчас едим с удовольствием, и даже смогли определиться в наиболее удачных (на наш вкус) приправах к жареной картошке.

Впрочем, сейчас с этой целью выставку посещать вряд ли стоит. Сократился ассортимент, и пробовать дают лишь очень немногие стенды. Все остальные настроены только и исключительно на продажу. А к винным фирмам, где нам лет 10 назад, выяснив, что мы приезжие, дали попробовать с десяток вин и разговаривали вполне спокойно, просто интересуясь нашей оценкой, просто не подходи. По их мнению, если уж тебя уговорили сесть за их столик, то ты просто обязан заказать у них по меньшей мере дюжину бутылок. И пока ты не закажешь, не отстанут, прилипнув как банный лист.

Был и второй  интерес к этим выставкам — авторучки. Дети были еще маленькие, и собрать всевозможные сувенирные ручки было для них развлечением. С первой выставки мы принесли их почти килограмм! И как увлеченно они потом делили это богатство! Сейчас и этого развлечения для детей нет — на подавляющем большинстве стендов ручки если и есть, то намертво привязанные к стендам. Да и качеством они стали похуже, подешевле. На прошедшей выставке мы были вместе со знакомыми и их малым, так все вместе мы едва собрали ребенку десяток ручек.

И из необычных продуктов, не лежащих лениво на полках аугсбургских магазинов, мы на сей раз ничего не нашли. Разве что купили для бабушки итальянских конфет, впрочем не превосходящих по вкусу хорошие российские и украинские, имеющиеся в изобилии в русских магазинах — просто надо было что-нибудь принести ей с выставки. Да если бы и нашли что-то, стоила бы эта пара-тройка покупок затрат на входной билет, который на нашей же памяти вырос за 10 лет с 9 марок до 9 евро?

Но шли-то мы на эту выставку не за покупками и не за ручками, а ради той части, которую называют «развлекательной программой». Она и вправду была время от времени очень интересна. Когда-то там представляли Японию, и наши, тогда еще юные, девицы, с удовольствием облачались в кимоно, пробовали проростки бамбука, и даже осторожно вкусили суши, которые сейчас едят с удовольствием. А выставленные копии египетских саркофагов и украшений оказались настолько интересными, что недовольные дети едва утащили нас от них через полтора часа. В этом же году в «развлекательной программе» должны были представлять Россию. Представили…

Обычно под «развлекаловку» отводится пол павильона, и эта половина заполнена стендами, прилавками, сувенирными лавочками. Россию же представлял один продуктовый магазин из Аугсбурга, ларек по продаже матрешек из Эрфурта, нечто общепитовское, предлагавшее блины с икрой, и стенд Совета иностранцев (Ausländerbeirat). Рядом был стенд аугсбургского шахматного клуба, где должен был быть живущий в Германии россиянин Юсупов и эстрада, на которой время от времени кто-то выступал. И все. Остальное место занимали растения, к «русской» части выставки никакого отношения не имевшие.

Почему такое убожество?? Что, неужели нечего выставить? Почему все имеющиеся материалы о собственно России ограничиваются одной, пусть и большой фотографией? Да если просто пройтись по русским магазинам Аугсбурга, то без труда можно найти массу вещей, которые могли бы получить на выставке прекрасный отзыв посетителей. Мы показали нашим немецким знакомым некоторые молдавские вина — они стали закупать их ящиками. Показали им любимые нами сорта российских и украинских конфет, и теперь они тоже в числе их любимых. А разнообразие солений, совершенно отличающихся от имеющихся в немецких магазинах, необычные для немецкого вкуса колбасы и сыры, хрусталь из Гусь-Хрустального, золотые украшения, да мало ли что еще можно было показать и дать попробовать. И ведь в русскоязычной прессе было так много анонсов и обещаний.

Причем это убожество показывается именно провинциалу, который русскоязычных в глаза не видел, а судит о них по местным газетам и предрассудкам, согласно которым эти «русские» учиться не могут и желают, зато регулярно, набравшись немыслимого (по немецким понятиям) количества шнапса, устраивают драки и скандалы. Именно им и надо было показывать огромными плакатами, что «русские» давно являются составной частью этого общества, работают и учатся в среднем уж никак не хуже коренных немцев, у которых своих разгильдяев тоже хватает (а где их нет?). Именно их надо было убеждать, что дурацкие стереотипы о России и русских — дурацкие, именно им надо было выложить напоказ все лучшее.

Стали интересоваться и расспрашивать. Картинка оказалась неприглядной. У руководства выставки была альтернатива — показать Россию или Южную Америку. Так инициативная группа русскоязычных добилась-таки того, чтобы в 2010 году AFA показывала Россию. Добилась, имея на руках твердое обещание более чем десятка фирм и магазинов на их активное участие в выставке. А когда дело дошло до собственно дела, то все, кроме магазина «Кредо» отказались. И даже общепитовскую точку с блинами инициативной группе пришлось организовывать самостоятельно и самим стоять за плитой и прилавком. Приезд российского генерального консула организовали — он-то человек обязательный, если обещал — то выполнит. А остальное?

В результате оказалось, что всех нас, живущих в Аугсбурге, этой выставкой, крупно подвели. Уже весь город знает, что с этими русскими (да мы все здесь, приехавшие с территории бывшего СССР, для них «русские») нельзя иметь дела, так как они совершенно необязательные партнеры. Мне при встрече приходится выкручиваться и объяснять, что это, дескать, не те люди взялись за организацию. В ответ я получаю совершенно справедливый упрек — как же вы допустили, что от вашего имени выступали неизвестно кто? У вас что, нет какого-то единого объединения, как у турок или итальянцев? Ну не объяснять же им, что есть несколько объединений, друг друга не слишком любящих и не взаимодействующих. Я то уж как-нибудь с этими упреками справлюсь, отшучусь в конце концов. Но пятно ведь легло на нас всех.

Впрочем, мое возмущение так и осталось бы в кухонных стенах, если бы не то, как русскоязычная пресса Аугсбурга осветила выставку. «Новости Баварии» дали бодрую заметку с фотографией хозяйки издания с российским консулом и похвалили культурную программу, которая была, кстати, весьма убогой. За неимением средств вся культурная программа, за минимальными исключениями, была просто средней местной самодеятельностью. Как будто представляли Аугсбург, а не Россию. Даже чтобы привезти из соседнего Ингольштадта действительно прекрасный хор, ни у кого не нашлось денег. Они не просили оплаты выступления, просто просили транспорт — так нет. В «Вестнике» редколлегия, как обычно, похвалила своих знакомых. О фактически происшедшем нигде ни полслова. В полном, кстати, соответствии с первыми строками этого письма.

Уважаемые читатели! Я пишу это письмо не для того, чтобы кого-то охаять. Я просто слезно прошу всех, кто когда-нибудь возьмется за организацию какого-либо мероприятия, представляющего русскоязычных, помнить, что на них в этом случае ложится очень большая ответственность. Да, можно таким мероприятием и свой рейтинг поднять и создать общий хороший образ, показать наши сильные стороны. Но ведь можно, как уже получилось, извините за выражение, нагадить всем в борщ. Дай-то Б-г, чтобы такого больше не случалось.

Яков Гринберг, Аугсбург