. Наблюдения

Мы приходим в этот мир, чтобы набраться опыта, и, набравшись его в достаточной степени, уходим из него, чтобы пришедшие за нами снова пошли этим путем.

Анна Силивончик. Алиса.

Анна Силивончик. Алиса.

На диване я лежу,
И на мир в окно гляжу.
За окошком люди ходят,
И события происходят.
Люди ходят тут и там,
Люди ходят по делам.
И без дела люди ходят.
Люди входят и выходят,
И откуда-то уходят,

И куда-нибудь приходят.
И события происходят.
Жизнь идет. Часы идут.
Вот и день к концу подходит.

Почитаешь стихи, и сразу возникает образ: герой русской литературы XIX века лежит на диване и созерцает. Мечтает. А время течет, бежит, утекает прочь, испаряется эфиром. Строчки эти принадлежат молодой белорусской художнице Анне Силивончик, стремительно вошедшей в историю современной живописи. «Лежит она себе на диване», созерцает, а потом рождаются удивительные картины, эпиграф для которых один – сказочно. Умные искусствоведы уже написали о том, что «в поисках тем для своих произведений и формальных средств для их решения художник обращается к архаичным пластам культуры, при этом сохраняя  очевидную связь  с искусством ХХ века. Таким образом, источник эстетических  ориентиров Силивончик следует искать в фантастическом реализме М. Шагала, наивном искусстве примитивистов начала ХХ века, и, конечно, в местном народном декоративно-прикладном искусстве и фольклоре». На такие поиски мы отправляться не станем. Как-то очень сложным представляется нам соединить Шагала и юную женщину из Минска (хотя корни географические почти одни). Нам хочется просто показать в нашей картинной галерее пару произведений невероятно талантливой, изобретательной, высокопрофессиональной художницы, чье творчество рождается, наверно, на знании истории изобразительного искусства, но настолько уходит от него, что вполне можно говорить о «стиле Силивончик». Она узнаваема сразу —  в художественной манере (в которой, может быть, и можно увидеть лубок), уже сформировавшейся и неповторимой. В красках  – ярких, чистых, звонких. В образах  (львы, девы, кошки — кто их только не изображал!), абсолютно оригинальных в интерпретации. В бесконечной фантазии — люди-рыбы, люди-звери, города на воде, дни и ночи – «диванных» представлениях о жизни, которая вокруг.

[imagebrowser id=118]
В живописи Анны Силивончик нет природных катастроф, нет ужасов цивилизации, страха, горя, всего того, что и сокращает по-настоящему жизнь. В ней – тепло и добро, удивительный свет, окрашивающий своим теплом сюжеты, в которых «ничего» не происходит.
Она, ее живопись, асоциальна и аполитична. И, наверно, можно найти еще много «а» в ее творчестве, но почему-то совсем не хочется. А хочется просто рассматривать ее Алису (иллюстрацию к зазеркальной), повесить над кроватью ребенка картинку с фантастическими рыбами и получить к Новому году открытку из Лапландии, на которой Дед Мороз, представляемый кистью Анны Силивончик, поздравляет и желает…
Инна Савватеева

Другие материалы из рубрики «Багет» в газете «Германия Плюс»