. Наталья Андриянова в Германии

Участник Международного конкурса поэзии и короткого рассказа в Мюнхене Наталья Андриянова — гость Германии.

В ноябре 2010 года состоятся ее творческие вечера

11 ноября (чт.) – Кёльн, интеграционный центр «Атлант», в 14.00 ч.

Адрес: Clevischer Ring 93, 51063 Köln.

Тел. +49 221-6406780.

Остановка Keupstr. Bus 151, 152, 153; U-Bahn 4.

16 ноября (вт.) – Дюссельдорф, центр русско-немецкой культуры   «Радуга», в 19.00 ч.

Адрес: Fürstenberger Str. 41, 40599 Düsseldorf.

Тел.: +49 0211-7487972.

Остановка Reisholoz. U-Bahn 6.

Также готовится  большая творческая  программа и авторская встреча в Баутцене, Торгау и, возможно, в Берлине

Из произведений Натальи Андрияновой

Шаг Эйфелевой башни

Я вижу вблизи
твой торжественный шаг —
Широкий, решительный.
Не Маяковский ли стал так —
Футуристически-покорительно —
Из одного века в другой,
Авеню перешагнув ногой?
Эффектна —
Как выразительный голос поэта.
Изящна —
как русский слог.
Туристический поток
Раболепствующе и восхищённо
К чуду Эйфеля — ближе.
Родная раскрепощённость
В этом
чужестранном Париже!
Подорожник
Памяти R. R…
Мой подорожник, брат, неутомимо
Ты тянешься к движению, к дороге,
Как я, к метаморфозам бытия,
И к солнечности луговой, заветной.
Чащоба леса — не твоя обитель.
В стеснённости дико сплетённых трав,
В спокойствии их девственно-томящем
Закон природы чтим невозмутимо.
Не для тебя святая отдаленность
От человека. Вовремя полезным
Быть хочешь, раны боль смирив ладонью,
К душе душой целебно приникать.
К душе — душой… Но поздно, подорожник!
Возлюбленный мой так движенья жаждал
И верил в молодость и в силу жизни,
Соперничая в скорости со смертью…
Теперь на неприветливой чужбине
Есть у дороги памятник могильный.
Ласкаясь о его металл суровый,
Твоё семейство, милый подорожник,
Уютно горе бережёт моё.

На полуострове Хэл

Сыну Саше
Жизнь — красота. На самом деле
Мы так не думали на Хэле.
Пред нами полуостров весь —
Иглисто-бисерная лесть
Дождя — по тонким пальцам елей.
Те ели гнет судьба сурово.
Что миру сделали плохого
Они? В том участь их лихая, что ль,
Чтоб демонстрировать нам боль,
И к доле лучшей не готовы?
К пескам прижатые ветрами,
Искрюченные перед нами,
Сочли себе за благодать
Туристов вечно удивлять,
Прикрывшись хвои веерами.
Нет, нет, дано нам ошибаться —
Застыли ели в вольном танце.
Без них не живописен Хэл,
Он одичал бы, опустел,
Лишённый мысленных оваций.
Мой сын, внимательно взгляни-ка:
Под хвойностью ветвей — брусника
На сонных княжествует мхах,
Вот жизни ягодный размах
И дивь! Любуясь, не грусти-ка,
Поверь, дождя унынье — ересь.
Черничники смежают вереск,
Шиповник приманил меня
Плодами — вспышками огня.
На яркость чуда и надеюсь,
Жизнь — красота!

Городской пейзаж с лебедями

Дети —
раскрепощённое счастье Земли.
Горочки, качели…
Всё для вас продумано.
Привлекателен парк!
Даже лебеди и уточки — зимой для вас
на полузамерзающем временами озерце.
Птицы, увидев посетителей,
не столь частых в трудовой январский день,
спешат подплыть, выбраться на берег —
даст ли кто хлеба?
Радуйтесь, детки: горочки, качели,
лесенки… во взрослую жизнь.
Лебеди не обижены. Им безопасно.
Их дивного полёта лишили —
во избежание беды.
Что такое небо? –
Расчётливый выстрел охотника.
Но — крылья подрезаны.
Сильные, грациозные шеи согнуты.
Падшему миру нужна ваша лебединость,
чтобы оправдать своё несовершенство!
Но у меня-то — полёт.
Я с вами, лебеди!
Я открою вам свободу, которую вы не знали
или от которой вас отучили с детства.
Радуйтесь, детки: горочки, качели,
лесенки… во взрослую жизнь —
карабкайтесь, подрастайте…
Потом подрезайте чужие крылья.
Зачем крылья,
если они не для полёта?

Саксонские горы

Горы — непокорённо-неистоптанные,
Как мечта.
Горы взращены каменьями терпения —
Так моя любовь,
Обросшая крепостью веков,
Возвысила тебя.
Грубость крика разрушительна для гор —
Они внутренне драгоценно-чуткие,
Как твоё сердце.
Я касаюсь душою мужества гор.
В надёжности их высоты
Обозреваю дивную даль нашего будущего.

* * *

Моря солнечная цветь.
Досада —
Леденистость водная внутри.
В этой жизни даже смерть распадна.
— А любовь?
— На волны посмотри:
Бьются две волны, как мы с тобою,
Порознь,
каменный приметив рай,
Не объединённые прибоем,
Вымирают пенно.
Собирай
Щепки дня.
Признать мы не сумели
Радуги спасительный мазок.
Что для нас — ракушечные мели,
Пляжно оскверняемый песок?
Пеликанов медленность — высоко,
Всё южней, южнее — к холодам.
Где души открытость, ясноокось,
Что дарили даль цветную нам?

* * *

Я та весна, что в твой февраль вбежала,
К движенью побудив промёрзлый снег.
Тебя дивила солнечная шалость.
Ты мог остановить мой смелый бег.
Зима крестилась ливнями азартно.
Всем чувствам — воскресительный черёд.
И ненасытности во мне познал ты,
И верности — на триста лет вперёд.
Живительность природы первородна,
Душа весны разнеживает стынь.
И я шутила весело, свободно:
«Меха твои — не для моих ли вин?
И самоцветность дней — тебе, и пенье
В очнувшемся от сирости лесу».
Мне б раньше знать, какое сокрушенье
Огнистым вдохновеньем принесу…

Крапива

Красуясь недотрогой горделивой
За грядками — там все её права,
В любой неурожайный год крапива
Упрямая
жива.
Вновь вместо мятлика к рукам полезла,
Хоть гну её, ожечная — сильней.
Но не ругаюсь — вся её полезность
Чаёвная —
к зиме.
А до зимы еще… И слава Богу! —
Ни сникших трав, ни вырвавшихся слов…
Любимый, только как душе с ожогом —
До холодов?

Сыновьям

Изморился март
утрами мглистыми
Снегом жгучим
солонить проталины.
Солнцем
завитушечки лучистые
Инистости городов подарены.
Звёзд блестинки
карамельной сладостью
На ладошках детских пораскрошены.
В жизнь вам —
света Божьего и радости,
Мальчики любимые, хорошие!
Ваше счастье —
юно-звонкострунное —
Не пронзят и впредь
злорадно тернии.
Отыграли зимы долголунные,
Задухмянятся поля весенние.
Впереди для вас открыто лучшее:
Песенный простор, зарёй ухоженный,
Долгоденствия, сады цветущие,
Мальчики любимые, хорошие!

Поэтические конкурсы в Германии.