. Первая любовь, первая неверность, первая дуэль Федора Тютчева

Сразу скажем, что Фёдор Иванович Тютчев не был ни верным мужем, ни верным любовником. Верность в любви противоестественна природе поэта.

Федор Иванович Тютчев.

Федор Иванович Тютчев.

Флюиды любви возбуждают душу, и она воспаряет к небесам, к Аполлону, и оттуда возвращается Поэзией:

Среди громов, среди огней,
Среди клокочущих страстей,
В стихийном пламенном раздоре,
Она с небес слетает к нам…
Флюиды — субстанция недолго живущая… Урок первой неверности Тютчев получил от первой любви.
Летом 1822 года молодой атташе прибыл в Мюнхен для прохождения дипломатической службы в Баварском представительстве России, которое находилось на Herzogspitalstr. 12. Невысокого роста, 18,5-летнего юношу сопровождал дядька-слуга Н.Хлопов. Послан­ник, граф Иван Воронцов-Дашков, ввёл юного атташе в круг молодёжи дипломатического корпуса. Вскоре сверстник Фёдора, баварский дипломат граф Максимилиан Лерхенфельд, пригласил русского юношу на именины сводной сестры Амалии, которой исполнялось 14 лет. Амалия была внебрачной дочерью Максимилиана Лерхенфельда-отца и княгини Терезы Турн-унд-Таксис, между прочим, тётки русской императрицы. (Лерхефельд-старший скончался через год после рождения Амалии, и её опекали княгиня и жена графа.) Именин­ница выглядела зрелой девушкой, и в цветнике приглашённой молодёжи смотрелась прекрасной розой, в которой уже угадывалась чувственная женственность. Плод греховной любви, Амалия, была красавицей. Её обаяние и жизнерадостность возбуждали поэта, он был искромётен, остроумен, зажигателен. Глаза его сверкали, руки жестикулировали. Тютчев был в ударе. Именинница весело воспринимала его юмор. Впервые в её компании появился столь яркий молодой человек. Юношу покорили очарование девушки, её меткие ответы на его шутки. Не противясь  естеству, он влюбился. Повинуясь тому же закону природы, она ответила на чувства романтичного юноши. Так состоялось их знакомство, которому будет суждено длиться всю жизнь. Они стали часто встречаться. И этот год, и ещё год. Как-то после весёлых именин, которые праздновали в Кёферинге, молодая графиня и Фёдор отправились гулять к развалинам старой крепости. На высоком дунайском берегу Амалия внимала звонкому голосу будущего поэта России («Люблю, друзья, ласкать очами…»):
Люблю смотреть, когда созданье
Как бы погружено в весне,
И мир заснул в благоуханье
И улыбается во сне!..
Придёт время, и шедевры любовной лирики Тютчева покорят сердца многих поколений россиян и нероссиян, в Мюнхене поэту будут установлены мемориальные сооружения, а сейчас глаза первой его любви увлажнились, щёки раскраснелись, дыхание участилось. Амалия под тонкой шелковой блузой не носила других одежд, и прозрачная близость юного тела Афродиты волновала её спутника. Им впервые открылась метафизика чувств, они слышали голоса поющих улиссовых русалок. Большую провинность совершил бы поэт, если бы не ответил на страстный призыв зовущих карминовых губ юной графини, но, слава Богу, он не оплошал… «Ты моя Хлоя, губы твои нежнее роз, а уста — слаще мёда, твой поцелуй пронзил меня больнее пчелиного яда…», шептал Теодор слова Дафниса, прикасаясь к игрушечному ушку Амалии, она ощутила его упругую плоть и трепетное неизведанное желание охватывало её тело… Молодые люди в знак вечной любви обменялись шейными цепочками. У Амалии не было дорогих украшений. Её цепочка была простым шёлковым шнурком. Слуга Хлопов, вырастивший Тютчева, сердился и докладывал родителям, что Федор получил шёлк в обмен на золото.
Влюблённые догадывались, что «всё бесконечное конец свой обретает» (Тацит). Каждый из них был во власти воздушных мечтаний, но это были разные мечты. Фёдор любил и мучился, понимая, что делать предложение бедной девушке, проживая на родительские деньги, несерьёзно. Графиня тоже страдала. Её одолевал комплекс бедности, она хотела любой ценой вырваться из этого угнетающего состояния, ей грезились богатство, родовой герб, многовековая родословная. Пределом желаний Амалии было восстановление своей причастности к аристократическому классу её родителей, блистание при королевских дворах Европы.
Между тем, на подросшую расцветающую Амалию обратил внимание первый секретарь российского представительства барон Александр фон Крюденер. Амалия взвешивала возможности барона. Его древняя генеалогия — это хорошо. Правда, барон — однорукий инвалид (он родился с сухой рукой), обстоятельство малоприятное. И ещё один немалый минус для юной кандидатки в баронессы: барон староват, родился на двадцать два года раньше Амалии.
Для Крюденера Амалия была выгодной партией, он был уверен, что её высокородство будет, в конце концов, признано, и тогда он, чиновник заштатной миссии, не прозевает своей удачи.
Амалия Крюдегер.

Амалия Крюдегер.

Барон перестал являться на работу, постоянно гостил в Кёферинге. В посольстве назревал конфликт. Брат Амалии беспокойно писал матери о злоязычных пересудах: «Ты не имеешь понятия, дорогая мама, о том, что люди здесь говорят, все спрашивают, когда будет свадьба». Тютчев нервничал. Посланник недоволен поведением Крюденера: «Пусть он, черт побери, остается, где хочет, нам он больше не нужен».
Какие-то доводы старших женщин оказались достаточно убедительными, и юная графиня без энтузиазма практично предпочла солидного барона нетитулованному молодому человеку. Амалия утешала Фёдора, целовала и плакала, заверяла, что останется его другом на всю жизнь. Можно лишь благодарить судьбу за то, что она отказала юноше. Распознать в Тютчеве будущую гордость России Амалия не могла, да и тщеславие её было более заземлённым.
Уязвлённый Фёдор обратил против барона своё острословие, вероятно, довольно едкое. Барон жёстко предупредил Фёдора, что вызовёт его на дуэль. Тютчев и в годы студенчества предпочитал избегать рискованных ситуаций. В детстве он не получил закалку участия в мальчишеских конфликтах. Родители не приглашали к подростку учителей фехтования, верховой езды, стрельбы из пистолетов и прочих видов мужских занятий, развивающих волю, характер, способность к совершению решительных поступков.
Урок несостоявшегося поединка преподнёс Тютчеву знания о возможных последствиях увлечения чужими невестами или замужними женщинами, приглашений к дуэли поэт более не получал.
31 августа 1825 года 17-летняя Амалия стала именоваться баронессой Крюденер. Её честолюбивое желание сбылось: отныне она, фактическая родственница прусской и российской монарших фамилий, будет достойно принята при обоих Дворах. Оправдались меркантильные надежды и барона Крюденера, который также не без основания надеялся на использование высоких родственных связей жены для продвижения своей карьеры.
Слово, данное Фёдору, Амалия сдержала: она оставалась преданным другом возлюбленного своей юности. Поэт посвятил замужней Амалии лирический гимн быстротечности счастья и бытия:
Я помню время золотое,
Я помню сердцу милый край.
День вечерел, мы были двое.
Внизу, в тени, шумел Дунай.
Элегия «Я помню время золотое…» откроет в творчестве Тютчева тему воспоминаний о прошедшей любви. Амалия, романтическая любовь поэта Фёдора Тютчева на протяжении 50 лет(!), скончалась в Тегернзее 21 июня 1888 года. Она похоронена в Rottach-Egern am Tegernsee на кладбище кирхи St. Laurentius. На могильной плите гравёр ошибочно продлил жизнь Амалии на 10 дней. Опечатка не обращала бы на себя внимание, если бы в июне было 31 число. Ошибка закреплена в путеводителе по кладбищу. Но может быть промах могильщика вовсе не его оплошность? Не означает ли несуществующая дата смерти отсутствие кончины?.. Сегодня дом и могила Амалии являются местом поклонения. У её надгробия звучат посвящения Фёдора Тютчева его первой любви.
Аркадий Полонский, по материалам книги автора «Код Екклесиаста»
Справки о приобретении книги «Код Екклесиаста» по тел. 089/589 587 22

Другие «звездные» биографии: