. О не бросившихся с Левкидской скалы

Зимними темными, как черная пещера, вечерами папа читал мне толстую книжку. Как сейчас, помню эти два красно-бордовых тома под названием «Мифы народов мира». В памяти отпечаталась история про плохого бога Юпитера и про хорошую девушку Каллисто. Напомню вам ее содержание…

Жила-была Каллисто. Красивая и почти прекрасная. Отца ее звали Ликаон. И был он царем в Аркадии, стране изобильной и щедрой. Помните: «и я был в Аркадии?» Как Каллисто попала в свиту богини Дианы — история умалчивает. Наверно, нечестивый папа решил искупить грехи, сохранив девственность  дочери (его-то самого Зевс наказал довольно жестоко — взял и испепелил). В общем, попала Каллисто в этот женский монастырь, где с утра до ночи сопровождала покровительницу Диану по ее божественным охотничьим делам. И все было бы хорошо: близость к природе, чистые лесные источники, в которых свита купалась, райские ягоды — в общем, и вокруг все биологически чистое и незараженное, и внутри — полная ясность о пути и предназначении. Если бы не одно «но».
Эти «но», встречающиеся в истории, всегда переворачивают ее с ног на голову. И все после этого идет не так, как хотелось бы.
В данном случае «но» это образовалось на пути прекрасной Каллисто в виде самого бога Зевса (Юпитера), который только что превратил в пепел ее отца. Зевс, известный развратник и соблазнитель, конечно, тут же решил пополнить галерею своих побед. Но понимал — если девушка в свите Дианы, то просто так с парадного хода к ней не подобраться.
В  любом доме есть другая дверь. Вероломный Зевс (оттуда, наверно, и идет всеобщая мужская вероломность) придумал хитрый ход. Разыграл «аркадианско-олимпийскую» партию, превратившись в прекрасную девушку. Затейник просто — ни дать-ни взять!
В чистой душе Каллисто, несмотря на ее обеты безбрачия, где-то в самой глубине росла готовность к любви. Она уже была не против ответить взаимностью, если бы это чувство ей встретилось. Наказание за грехопадение в виде потери девственности было не большое — подумаешь, нельзя будет купаться в священном источнике Дианы. И когда Зевс в виде самой Дианы приблизился в Каллисто и начал ее целовать так, что у нее закружилась голова и потемнело в глазах, она сопротивляться не смогла. Да и какая юная красотка устоит перед страстью самого страшного и могущественного бога, покровителя грома и молнии, верховного блюстителя справедливости, покровителя молящих и странников?
С Каллисто все закончилась плохо.
Тициан Вечеллио. Диана и Каллисто

Тициан Вечеллио. Диана и Каллисто

То ли Зевс сам, то ли рассерженная Диана, обнаружив в свите сильно беременную весталку, превратили ее в медведицу. Тут история практически заканчивается, потому  что чего ее развивать дальше? Можно просто выйти вечером на улицу и посмотреть в небо. Созвездие Большой Медведицы — это и есть та самая юная красавица Каллисто, вступившая в преступную связь с Зевсом-Дианой.

Только теперь вы спросите меня наверняка, а зачем я вам тут на медицинской странице устраиваю ликбез в духе Куна?
А вспомнилась мне эта история в связи с размышлениями на тему «Лесбос», «беременность», «непорочное зачатие». Темными зимними вечерами (да и светлыми летними), сидя на заснеженной петербургской улице, особенно хорошо думать на эти темы. Опираясь на историю искусства, конечно.
А опереться тут есть на что.
По сути, история их недолгих взаимоотношений, разделяется на две большие темы: первая и главная — женские сексуальные отношения, вторая — побочная — беременность в изобразительном искусстве.
Только Юпитер узрел отдыхавшую,
вовсе без стража,
— Эту проделку жена не узнает,
наверно, — промолвил,
— Если ж узнает, то пусть!
Это ль ругани женской не стоит?
Вмиг одеяние он и лицо принимает Дианы.
И говорит: «Не одна ль ты из спутниц моих?
На которых, Дева, охотилась ты перевалах?»
И дева с лужайки встала.
«Привет, — говорит, — божеству,
что в моем рассужденье Больше Юпитера,
пусть хоть услышит!»
Смеется Юпитер,
Рад, что себе самому предпочтен,
и дарит поцелуи;
он неумерен, не так другие целуются девы.
Овидий. Метаморфозы. Кн. II
То есть девы целовались и без Юпитера. А это значит… Это значит, что лесбийская любовь в свите Дианы была признанной и незапрещенной. Иначе не подпустила бы Каллисто к себе даже Диану. Она прекрасно видела, кто к ней крался. Похоже, правила жизни женского монастыря века 10 до н.э не отличались от монастырских правил времен маркиза де Сада. То есть ничего нельзя, но все можно, если об этом никто не узнает.
Яхель Санцсалацар. Юпитер и Каллисто. JAHEL SANZSALAZAR

Яхель Санцсалацар. Юпитер и Каллисто. JAHEL SANZSALAZAR

Поцеловаться с Дианой было нормой отношений. Примерно как у Сапфо с юными девами на острове Лесбос. Там, когда эти отношения закончились (по другой версии — от неразделенной любви к мужчине) Сапфо якобы бросилась со скалы и красиво погибла, оставив после случившегося крылатую фразу «броситься с Левкидской скалы». Это значит — погибнуть от любви.
Рубенс. Юпитер и Каллисто

Рубенс. Юпитер и Каллисто

Наша девушка от любви не погибла. Со скалы не бросилась. Она забеременела. Это иногда происходит, если мужчина общается с женщиной. Но для посторонних выглядело это как следствие акта между двумя женщинами.
В первый раз визуально на тему откликнулись Помпеи. Там в Thermae suburbanae, пригородных банях, местный художник нарисовал сцену лесбийской любви. В этом античном городе, срамной свалке античности все было возможно и все не запрещено.
После Помпей в истории искусств наблюдается дырка. Длиной и глубиной более 1000 лет. Не изображали художники Юпитера и Каллисто, да и вообще мало чего такого изображали. Потому как христианская мораль внесла свою лепту во все — наложило вето на картинки с изображением голого тела, запрет на всякие сюжеты из античности, а уж за лесбийские и гомосексуальные отношения что ожидало — тут мы вам рассказывать не станем.
В Ренессансе в рамках общего интереса к изображению обнаженного женского тела вновь оживает тема «Юпитер и Каллисто. Но лесбийская сторона дела как-то интересовала мало: показать Диану разгневанную, только что обнаружившую грешницу в своей стае — это да. Все нимфы обнаженные, Диана обнаженная — просто прелестный сюжет для художника, пишущего голых женщин. Тициан это сделал с большим воодушевлением по заказу испанского короля. По мере приближения к Новому времени картинки такие рождаются все чаще. Вот лишь небольшой список авторов, откликнувшихся на тему:

Франсуа Буше

Франсуа Буше. Юпитер и Каллисто

Франсуа Буше. Юпитер и Каллисто

Эгон Шиле
Эгон Шиле. Две женщины

Эгон Шиле. Две женщины

Эгон Шиле. Две женщины

Эгон Шиле. Две женщины

Кристиан Шад

Христиан Шад. Две женщины.

Христиан Шад. Две женщины.

Балтус

Балтус.

Балтус.

Леонор Фини

Леонор Фини. Женщины 2

Леонор Фини. Женщины 3

Чем дальше по времени от нас находится картина, тем больше вероятность, что названа она «Юпитер и Каллисто». В XIX веке художники все чаще не заморачивались подтекстом, а просто писали «Женщин», «Двух женщин», «Баню» и т.д.
Нынешняя лесбийская любовь отдалена от «Юпитера и Каллисто» более чем двумя тысячелетиями. Она существует, будучи законодательно признанной, во многих европейских странах. Лесбиянки могут создавать семьи и официально любить друг друга. А в случаях расставания происходят жуткие суицидальные истории. Но мы о них не будем. Мы — о не бросившихся с Левкидской скалы и о поэтическом воспевании таких отношений в искусстве.
Ниже еще примеры лесбийской любви в изобразительном искусстве: