. Сергей Голлербах: художник и город

Это перелетный город. Родился он Вавилоном, был Александрией, Римом, Багдадом, Парижем.

Лет пятьдесят назад осел за океаном, между Гудзоном и Восточной рекой. Конечно, Нью-Йорк это не только Манхеттен, но сейчас город, меняющий места и имена, именно здесь. С северо-запада на юго-восток остров пересекает Бродвей. Это не улица — река, с разнообразной флорой и фауной берегов. Клерки, студенты, китайцы, пуэрториканцы, невозмутимые ортодоксальные евреи «золотого квартала«и ошалевшие среди реклам Таймс-сквер приезжие со Среднего Запада. На Бродвей нанизаны достопримечательности: Метрополитен-опера, местный «Елисеевский» «Зейбарз», универмаг «Мейсиз», где служили еще барышни О. Генри, великий и ужасный «Стрэнд» — букинист, уходящий в землю под тяжестью своих стеллажей. И множество лавок, забегаловок, мастерских, которые известны только жителям окрестных кварталов. Нет более живой улицы, постоянной и изменчивой одновременно. В греческом цветочном магазине, как и десять лет назад, живет все тот же черно-белый кот. А домик, где стригли эмигранты из Ташкента, недавно снесен, и на его месте буквально на глазах прет вверх двадцатиэтажный куб, всем своим видом пытаясь уверить, что стоял тут еще до Первой мировой войны.

Нью Йорк. Фото: И.Савватеева

Нью Йорк. Фото: И.Савватеева

Идти по Бродвею — утомительное, ни с чем не сравнимое удовольствие: переплывая из запаха в запах, спускаешься с университетских высот к оврагу Девяносто шестой улицы, где на углу вечная распродажа мануфактуры, затем — вверх к более респектабельным, но все еще демократичным восьмидесятым, и вскоре в просвете домов открывается шпиль знаменитого небоскреба. Ноги начинают отваливаться неожиданно, пора приземлиться в каком-нибудь заведении, например у «Нико». За углом, в шаге от магистрали, — народ растворяется, пустовато на улицах, здесь другой темп жизни, пахнет рекой. Тут, на Семьдесят пятой улице, между парком вдоль Гудзона и Бродвеем, — дом Сергея Львовича Голлербаха. В маленькой студии, из которой далеко видны плоские крыши с коническими водонапорными баками, обретают форму его рисунки и картины. Рождаются же они на улицах, в кафе, в метро — везде, где на секунду замрет не подозревающий внимания художника горожанин.

Нью Йорк. Фото: И.Савватеева

Нью Йорк. Фото: И.Савватеева

Сергей Голлербах приехал в Америку больше пятидесяти лет назад. Война помешала ему учиться в школе при Академии художеств, увела из оккупированного Царского Села в Германию. В Мюнхене он осваивал ремесло художника, но собой стал именно в Нью-Йорке. Голлербах от природы острый наблюдатель, мог бы встретить своих персонажей в любом большом городе. Но только Нью-Йорк — перенасыщенный разноликим и разноцветным людом, знойный, пряный и трудный — превратил его в того художника, которого мы теперь знаем. Этот город сам собой порождает контрасты характеров, обстоятельств, одеяний, которые непредставимы ни в Старом Свете, ни в большей части остальной Америки. Тут учишься понимать своеобразие как человеческую норму. Об этом в конечном счете и говорит Голлербах.

Впервые опубликовано в журнале «НОМИ».

Еще о Голлербахе:

Мюнхенские годы (I)

Мюнхенские годы (II)

Мюнхенские годы (III)

 

«Портреты» художников и их героев здесь: