. Пьер Бюлер. Власть с «вики-течью»

ПАРИЖ. Помимо заголовков, затруднительного положения правительств и удара, нанесенного тайне дипломатической переписки, разоблачение WikiLeaks дипломатических каналов США представляет необработанную иллюстрацию того, как глубоко изменилась сущность власти в информационную эпоху.

С момента своего создания государство было основным двигателем власти; доступ к власти обычно подразумевал контроль государства, будь то посредством выборов или насильственного захвата. Эта модель, в рамках которой отдельные лица являются субъектами или, в лучшем случае, налогоплательщиками и избирателями, в настоящее время подрывается рядом последних тенденций, которые наделили определенными полномочиями отдельных индивидуумов.

Рассмотрим Интернет, сеть связанных узлов, изобретенную в 1960-х годах в разгар холодной войны, чтобы защитить Соединенные Штаты от общего хаоса после ядерной атаки на их нервные центры. Она была сознательно построена без какой-либо иерархии, без ядра и центральной власти, хотя лишь немногие в то время могли заподозрить, куда, учитывая многочисленные прорывы цифровой революции, приведут встроенные в Интернет тенденции к децентрализованной власти.

Это привело ко второй тенденции: метаморфозе производственного процесса. Информация стала чем-то гораздо большим, чем просто сообщением, передаваемым с помощью технологии; в настоящее время она является сырьем для развитых экономик с интенсивным оказанием услуг, а также строительным блоком современных социальных и производственных организаций.

Третья тенденция связана с возможностями, которые она открыла для индивидуальных и коллективных действий. В своей книге «Ситуация человека» философ Ханна Арендт связала политику с человеческим потенциалом не только действовать, но и «действовать согласованно». Хотя согласованные действия и являются знакомым понятием, как правило, они были направлены на то, чтобы оказать влияние на государство ‑ например, как гражданское общество побудило вывести американские войска из Вьетнама.

Сегодня, однако, коллективные действия имеют другое измерение. Вследствие универсальности цифрового языка, простоты его использования и фактического отсутствия предельных издержек на производство и распространение информации, инструменты контроля государства были ослаблены и истощены.

Глобальные финансы стали одним из наиболее активных бенефициариев этих тенденций, используя сеть Интернет не только как инструмент для проведения операций с более высокой эффективностью и скоростью, но и как средство для обхода государственного надзора. Корпорации использовали возможности связи для глобализации своих рынков, исследований и развития, собственности, налогового домицилирования и руководства, тщательно трансформируя свои отношения с государствами, будь то в стране своего происхождения или в другом месте.

В сентябре 1992 года Джорджу Соросу понадобилось 10 миллиардов долларов на то, чтобы поставить на колени Банк Англии и заставить его девальвировать фунт. Сейчас достаточно иметь компьютер и подключение к сети Интернет, чтобы создать серьезные проблемы: вторжения хакеров в защищенные сети или заброс сеющих хаос программных вирусов и червей в чувствительные информационные системы. Хотя террористические атаки 11 сентября 2001 года – самые смертоносные за все время – не имели ничего «виртуального», их злоумышленник, аль-Каида, разрабатывает облако угрозы и мощности с использованием киберпространства для содействия своим кровавым «успехам», распространения ненависти и вербовки джихадистов.

Конечно, доступ к сетевому миру также сбалансировал государственную власть положительным образом, давая значительный толчок независимой публичной пропаганде, как это показала интернет-кампания по запрещению противопехотных мин и договор, который ратифицировал ее успех ‑ несмотря на оппозицию со стороны могущественных государств. Многие подобные организации процветали, получая возможность формировать политические решения и государственную политику.

Но нет другого такого места, где преобразующая сила возможностей подключения к Интернету потенциально больше, чем в Китае, с его заявленными 420 миллионами интернет-пользователей. Как бы ни стремились власти Китая удержать Интернет под своим контролем ‑ например, блокируя иностранные веб-сайты ‑ они также осознают, насколько их экономика в настоящее время нуждается в Интернете.

В результате, для отдельных китайских граждан еще никогда не было так много возможностей для «согласованных действий», чтобы получить доступ к информации без цензуры, обменяться мнениями и открыть всей стране разоблачения должностных преступлений. Лауреат Нобелевской премии мира Лю Сяобо был заключен в тюрьму за распространение в Интернете своего предложения по-настоящему демократической Конституции, Хартии-08, которая собрала 10 000 подписей в Интернете всего за 24 часа.

В конце 1980-х гласность (что означает прозрачность), стала одним из забитых гвоздей в гроб Советского Союза. Хотя сайт WikiLeaks, безусловно, не создал подобного эффекта, он воплощает масштаб расширения прав и возможностей личности в сетевом мире. Все, что было необходимо, чтобы бросить вызов могущественной державе мира – это недовольный аналитик разведки армии США, некоторые навыки хакера, несколько компьютеров и горстка решительных активистов, завербованных под оспариваемым знаменем прозрачности.

В то время когда ее называли директором Отдела стратегического планирования в Государственном департаменте США, Энн-Мари Слотер, уважаемый ученый международных отношений, смело возвестила о появлении сетевого мира. «Война, дипломатия, бизнес, СМИ, общество … объединяются в сеть», писала она в журнале ForeignAffair (Международные отношения) в январе 2009 года, и «в этом мире мерой власти является возможность подключения к сети». Обладая самым большим потенциалом для подключения, Америка имеет преимущество в «сетевом веке».

Этот механизм побудил госсекретаря США Хиллари Клинтон в январе 2010 года провозгласить «свободу на подключение к сети» как кибер-эквивалент более привычной свободы собраний и выражения мнений. Конечно, добавила Клинтон, эти технологии не являются абсолютным благословением, и они могут быть использованы для темных целей. Но ее список потенциальных злоупотреблений подключенного к сети Интернет мира не содержал ничего похожего на ураган Wikileaks.

Эта буря не оставит никакого следа понимания, если ее будут оценивать в изоляции, а не как часть более широкой картины. Последний релиз WikiLeaks показывает, что трансформация власти «цифровой революцией» может привести к столь же далеко идущим результатам, как печатная революция пятнадцатого века. В этой игре, в которую новые игроки приглашают сами себя, преимущество переходит к ловкости и инновациям.

Все это означает, что возможность сетевого подключения остается палкой о двух концах – рычаги, которые оно предлагает, обременены уязвимостью. А это значит, что мы можем рассчитывать на большее количество грядущих сюрпризов для государств.

Пьер Бюлер – бывший французский дипломат, работал адъюнкт-профессором в Институте политических наук в Париже.

 

Копирайт: Project Syndicate. Перевод с английского — Татьяна Грибова. Права на печать: издательство Тертеряна, русскоязычные СМИ — Мюнхен, Аугсбург, Нюрнберг, Берлин и вся Германия. Реклама и полиграфия на русском языке в Германии и Европе. Verlag Terterian — Medien auf Russisch in Deutschland und Europa. Werbung in russischen Zeitungen, Reiseführern, Stadtplänen, Internetportalen und anderen Medienprodukten.

Последние публикации рубрики «Новости и политика»: