. Майкл Мандельбаум. Может ли Египет стать настоящей демократией?

ВАШИНГТОН, округ Колумбия. Уход Хосни Мубарака с поста президента Египта знаменует собой начало важного этапа в переходе этой страны к новой политической системе. Но приведет ли этот политический переход, в конечном счете, к демократии?

Мы не можем знать наверняка, но, основываясь на истории демократического управления и опыте других стран ‑ тема моей книги «Доброе имя демократии: подъем и риски самой популярной формы мирового управления» ‑ мы можем определить препятствия, которые стоят перед Египтом, а также преимущества, которые он имеет для создания политической демократии.

Понимание демократических перспектив любой страны должно начинаться с определения демократии, которая представляет собой гибридную форму правления, слияние двух различных политических традиций. Первая заключается в народном суверенитете, верховенстве народа, которое осуществляется через выборы. Вторая, которая старше и также важна ‑ это право выбора ‑ то есть, свобода.

Свобода бывает трех видов: политическая свобода, которая принимает форму индивидуального права на свободу слова и собраний; выбор вероисповедания, который предполагает свободу вероисповедания всех религий; и экономическая свобода, которая воплощается в праве на обладание собственностью.

Выборы без права выбора не составляют подлинную демократию, и здесь Египет сталкивается с серьезной проблемой: его самая организованная группа, «Братья мусульмане», отвергает религиозный выбор и права личности, особенно права женщин. Ответвление Братьев, палестинское движение Хамас, установило в секторе Газа жестокую, нетерпимую диктатуру.

В условиях хаоса, с которым может столкнуться Египет, наиболее организованная и беспощадная группа чаще всего получает контроль над правительством. Это стало судьбой России после революции 1917 года, которая привела к власти большевиков Ленина и обрекла страну на 75 лет тоталитарного правления. Таким же образом «Братья мусульмане» в Египте могут захватить власть и установить еще более репрессивный режим, чем когда-либо был режим Мубарака.

Даже если Египет сможет избежать контроля со стороны религиозных экстремистов, двусторонняя анатомия демократии делает быстрый и плавный переход к демократической системе проблематичным. В то время как выборы можно провести сравнительно легко, гораздо сложнее установить и поддерживать право выбора, поскольку оно требует институтов ‑ таких, как правовая система с беспристрастными судами – которых не хватает Египту и для строительства которых требуются годы.

В других странах, которые стали демократиями, институты и практика права выбора часто появлялись в результате работы экономики свободного рынка. Торговля способствует установлению традиций доверия и сотрудничества, от которых зависит стабильность демократии. Не случайно свободная рыночная экономика предшествовала демократической политике во многих странах Латинской Америки и Азии во второй половине двадцатого века.

Здесь тоже Египет находится в невыгодном положении. Его экономика является вариантом кланового капитализма, в котором экономический успех зависит от политических связей, а не от конкуренции свободного рынка, основанной на способностях, из которой вырастает право выбора.

Египет страдает от еще одного политического недостатка: это арабская страна, а арабских демократий нет. Это важно, поскольку страны, как и отдельные лица, стремятся подражать другим, на кого они похожи и чем они восхищаются. После того как народы Центральной Европы свергли коммунизм в 1989 году, они устремились к демократии, поскольку она была превалирующей формой правления в странах Западной Европы, с которыми они сильно похожи. У Египта нет такой демократической модели.

Тем не менее, Египет занимает более выгодное положение для установления демократии, чем другие арабские страны, поскольку в Египте препятствия на пути к демократии в арабском мире менее грозные, чем в других местах. Другие арабские страны ‑ Ирак, Сирия и Ливан, например – резко разделены по племенной, этнической и религиозной линиям.

В разделенных обществах самая мощная группа часто не желает делить власть с другими, в результате чего возникает диктатура. Египет, напротив, является относительно однородным. Христиане, которые составляют 10% населения, составляют единственное значительное меньшинство.

Нефть, которой обладают в изобилии арабские страны Персидского залива, также работает против демократии, поскольку она создает стимулы для правителей удерживать власть на неопределенный срок. Нефтяные доходы позволяют им давать взятки населению, чтобы оно оставалось политически пассивным, тем временем препятствуя созданию такой системы свободного рынка, которая приводит к демократии. К счастью для демократических перспектив, у Египта есть только очень скромные запасы природного газа и нефти.

Тот факт, что большое движение протеста, которое вдруг материализовались, до сих пор носило мирный характер, также является преимуществом для построения демократии. Когда правительство свергают насильственно, обычно новый режим правит при помощи силы, а не демократических процедур, чтобы держать в страхе тех, кого он победил.

У дела демократии в Египте есть еще один актив, самый важный из всех. Демократия требует демократов – граждан, убежденных в ценности права выбора и народного суверенитета, а также приверженных к их созданию и сохранению. Политические настроения многих сотен тысяч людей, собравшихся на площади Тахрир в Каире за последние три недели, оставляют мало сомнений в том, что они хотят демократии и готовы ради нее работать и даже идти на жертвы. Достаточно ли их много, достаточно ли они изобретательны, терпеливы, мудры и храбры ‑ и будут ли они достаточно удачливыми – чтобы ее добиться ‑ это вопрос, на который может ответить только народ Египта.

Майкл Мандельбаум – профессор американской внешней политики в Школе углубленных международных исследований при Университете Джона Хопкинса и автор книги «Доброе имя демократии: подъем и риски самой популярной формы мирового управления».

Копирайт: Project Syndicate. Перевод с английского — Татьяна Грибова. Права на печать: издательство Тертеряна, русскоязычные СМИ — Мюнхен, Аугсбург, Нюрнберг, Берлин и вся Германия. Реклама и полиграфия на русском языке в Германии и Европе. Verlag Terterian — Medien auf Russisch in Deutschland und Europa. Werbung in russischen Zeitungen, Reiseführern, Stadtplänen, Internetportalen und anderen Medienprodukten.

Последние публикации рубрики «Новости и политика»: