Пером и шпагой

Эта книжка немного странная. Здесь все сложилось необычно. Вот как писал Лео Толстой свои книги? Он надевал толстовку, шел пахать или косить и, вернувшись с поля, записывал, что ему «напахалось» или «накосилось». Например, сцена объяснения в любви князя Андрея. Или как творил Александр Сергеевич? Он брал перо. Гусиное. Макал его в чернильцу и писал им: «мой дядя самых честных правил»… А дальше перо писало само. И совсем другое дело – наша книжка. Были и есть два человека: Михаил Ивашин и Ира Чайцына. Познакомились когда-то (в прошлом тысячелетии!) в стенах МУХИ, милого художественного заведения на брегах Невы (где мы тоже гуляли… и вы, читатель!). Потом они там учились искусству. Пять лет примерно. Может, шесть. Потом разбежались: кто замуж, кто – в творчество. А теперь вот на сайте одной социальной сети вдруг встретились. Миша начал писать стихи. А Ира вдруг сделала иллюстрации к ним. И так каждый день на протяжении нескольких лет. И название у книжки родилось. Называется она почему-то «Пером и шпагой». Пером, наверно, потому, что рисует Ира перышком (но не тем самым, что Александр Сергеевич). А шпагой? Потому что Мишины стихи иногда пронзают… как шпагой. Иногда в смысл.. иногда в сердце…
В общем, остается только сказать, при чем тут я…
Во-первых, я прочитала, просмотрела и осталась жить пронзенная.
Во-вторых, на своем портале, как говорится, что хочу, то и делаю.
В-третьих, хочу, чтобы к вам тоже прикоснулось острие этой шпаги, острие пронзительного ума и великолепного юмора.
Инна Савватеева, происходящая из стен конкурентного заведения (РЕПЫ) и искренне завидующая тем, кто учился в МУХЕ вместе с Мишей и Ирой

slide

Владимир Крючков. Ира Чайцына. Об инсекте

В принципе, я — ЗА демократию.
В принципе. Но не сейчас.

slide

Михаил Ивашин, Ира Чайцына. О Вечности и снеге

Ночами снег удобней наблюдать.
Он суеты дневной не замечает.

slide

Михаил Ивашин. Ира Чайцына. Четвертый день со дня творения

Четвёртый день между землёй и Небом.
Ты мне бесплодную надежду не дари.
Господь и дьявол засыпают снегом.
И жёлтые повсюду фонари…

slide

Михаил Ивашин. Ира Чайцына. Слова твои… Они так любовны!

Слова Любви так тихо змейкой вьются
От сердца к сердцу, и от уст к устам.

slide
slide

Михаил Ивашин. Ира Чайцына. Серванты, коменданты…

И наши вольности прощает
Со снисхожденьем элегантный комендант.

slide
slide

Михаил Ивашин. Ира Чайцына. Утром играли на кларнете

Ох, как хочу сыграть на геликоне!
Мне опостылел повседневный силикон.

slide